Не ДРД единой

Именно действия этого молодого человека привели к тому, что Мария не потеряла зрение.

— Там была безобидная водичка.

— Разумеется. Именно это и покажет анализ, — согласилась Грабина. — Вскоре результаты будут у нас на руках и послужат доказательством в суде.

— Мы бы хотели разойтись по примирению сторон, — прямо сказал адвокат. — Андрей Шмаков — излишне эмоциональный молодой человек, сломавшийся под грузом неприятностей, которые на него обрушились в последние дни. Он не осознавал себя и был в состоянии аффекта после оскорбления.

— Аффекта? Скорее невоспитанности и вседозволенности. Копию записи я отправлю юристам клана, как только будет бумага с результатом анализа…

Голос Грабиной был столь выразителен, что, даже не видя ее лица, я понял: она всячески намекала, что миром решить они не против, если предложат откупные достаточных размеров. Понял это и присланный юрист.

Дальше пошла беззастенчивая торговля, поскольку представитель Шмаковых прекрасно понимал, что после сообщения юристам клана Живетьевых, Шмаковы останутся без штанов, то есть потеряют очень и очень много.

А Грабина с Фурсовой понимали, что при вмешательстве сверху они получат они лишь малую часть выплат, причем только вторая. А первая получит что-то, только если не станет сообщать начальству. В противном случае ее ждет одна лишь устная благодарность, и то не факт — очень уж занята была Арина Ивановна в последнее время. Ей точно было не до мелких разборок, где была задействована второстепенная представительница второстепенного рода, входящего в ее клан.

Наконец сумма была согласована, и попытка часть из нее заплатить алхимией провалилась, поскольку Грабина тоже оказалась в курсе особенностей шмаковских зелий и предпочитала с ними не связываться. После подписания документов юрист убыл и девушки наконец засобирались домой, не переставая обмениваться впечатлениями об удачно проведенной сделке. Фурсова уже совсем отошла от ужасного происшествия и вовсю радовалась жизни.

Я глянул на часы: пришло время ехать на Полигон, а Олега до сих пор не было.

Пришлось ему звонить и напоминать.

— Совсем забыл, — с огорчением сказал он, прикрыл телефон рукой и сказал кому-то: «Одну минуту, выйду для важного разговора», через пару секунд хлопнула дверь, и он продолжил: — Я опять у Лихолетова, сам понимаешь, от него проблематично вырваться. Мы уже почти все согласовали, остались мелочи, но с этими мелочами он мне мозги чайной ложечкой выедает.