Как я строил магическую империю

Были тут и другие деревни, но Савинские контактировали только с двумя ближайшими: Верхние бугры и Власово. Остальные в основном принадлежали другим баронам, и, насколько я знал, все они были вассалами одного из этих двух графов. К слову, наверняка оба сейчас активно собирают посольства и совсем скоро прибудут сюда с предложениями, от которых будет трудно отказаться. Без лишней крови я имею в виду.

Если брать территорию ближе к Воронежу, то деревни были и там, и все, разумеется, занимались преимущественно сталкингом.

Что же касается диких кристаллов, то в непосредственной близости от Савино их не было, что, собственно, логично, ибо в противном случае люди не смогли бы здесь жить. А вот дальше к Воронежу их было очень много, часто они росли целыми группами, и, по рассказам старосты и компании, некоторые были по два метра высотой… то есть не меньше тридцатого уровня.

— Что же до монстров, то редко когда что-то по-настоящему большое к забору подходит! Ведь с этой стороны реки более-менее зачистили все, — заканчивал доклад староста. — А мелочёвку… если днём, то отстреливаем, а ночью… спим.

— Ваше благородие, можно задать вопрос? — подала голос Катя.

— Можно.

Вопрос, разумеется, адресовался не мне.

— Кроме добычи из Воронежа, у вас есть источники дохода и пропитания? — Несмотря на молодость, девушка держалась хорошо, лишь румянец на щеках выдавал лёгкое волнение.

— Ну… — Михаил Васильевич потёр заросший щетиной подбородок. — Река тут в километре течет, тоже Воронеж называется, там рыбачим иногда. Берег у нее глинистый, да и известь тоже есть рядом… но, сами понимаете, сталкинг приносит больше. Проще найти что-то, потом это продать и купить нужное, чем самим производить.

— Ну, еду-то выращиваете? — сморщила носик Катя.

— Внутри забора курей держим, есть одиннадцать коз для молока и сыра. Ну и выращиваем кой-чего, — староста поскреб пятерней затылок. — А снаружи засеваем всем, что с зимы осталось, и, если до осени доживает, собираем.

Непосвященному человеку, особенно если он родился в домагическую эпоху, сказанное могло показаться диким, но сейчас в доме таких не было.