Как я строил магическую империю

— Насколько я вижу, вы в полном порядке и даже вооружены, а эти люди приехали по доброй воле.

Надо признать, Воробей держался хорошо, и вид начальника его не просто не смутил, а даже, кажется, придал уверенности.

— Мы заманили их сюда хитростью! — нагло заявил он и ткнул в меня пальцем. — И я не знаю, чего вам наболтали, но против возглавляющего эту группу барона Акулова идёт проверка по многочисленным обвинениям, в том числе и измене империи!

— Даже так? — захлопал глазами Александр Борисович.

— Именно так! Поэтому мне пришлось выманить его сюда. Этот молодой человек возомнил себя самым умным! Он подумал, что, если хладнокровно убить главных свидетелей обвинения, а это, на секундочку, граф Пантелеев, барон Ходырев и, скорее всего, барон Лосев.

Лосев, Лосев… Это, наверное, тот, о ком говорил Влад. Мертвец без документов, но с кольцом владельца земель. Надо бы заскочить к нему в деревню. Или послать кого-нибудь.

— Так вот! — продолжил гневную обвинительную речь Воробей.

— Он подумал, что без свидетелей просто сунет мне взятку или напугает, и я закрою дело! Но нет! Не на того напал! Арестовать барона Акулова…

— Погодите!

Начальник службы контроля за дикими кристаллами поднял руку, и его бойцы тут же напряглись. Этого хватило, чтобы люди Воробья, напротив, расслабились. Как ни крути, парни в серой форме были сплошь профессиональными и опытными военными, а по совместительству боевыми магами.

— Дмитрий Николаевич, — майор обратился ко мне.

— Вы не могли бы подойти?

— Конечно. — Я сделал несколько шагов вперед, и теперь в окружении целой кучи бойцов нас стояло четверо.

— Вам есть что противопоставить предъявленным вам объявлениям?

— Есть!

— Тогда мы вас слушаем.

— Если в двух словах, — заговорил я, глядя в стальные глаза Петра Алексеевича. — То для того, чтобы получить мой участок, граф Пантелеев подговорил кучу народу меня оклеветать. И все они подали свои заявления именно Юрию Харитоновичу.

А принял он их так же, как и в нарушение всех правил приехал туда сегодня, самолично, по целому ряду причин. Первая из них — это долг перед графом Пантелеевым в шестнадцать миллионов рублей.

— Это ложь!

— Вторая — это фотографии, имеющиеся у графа Пантелеева, на которых господин Воробьёв совершает очень жестокие действия сексуально характера по отношению к несоверше…

— Заткни пасть! Это всё клевета! — теперь уже завизжал Юрий Харитонович.