Как я строил магическую империю

— Давай ещё, дядя Свят! — различил он высокий голосок Маришки, чудом попавший в мгновение относительной тишины.

— Даю!

Помощник барона протёр защипавшие глаза и, крутанув руль, направил махину в густые заросли деревьев.

«Надо костьми лечь, но раскрутить гостей на ещё один кружок на этой красавице, а потом уже можно будет готовиться к встрече спасённых девчонок».

***

В Усмань мы ехали уже глухой ночью, колонной из пяти машин. Впереди две с бойцами Воробья, а сзади три моих.

— Вон он! — указал через лобовое стекло жизнерадостный Рыбак.

И действительно, мы въехали на вершину холма, и перед нами засияла подсвеченная огнями стена крепости.

Красиво, чего там говорить. Да, я видел города, сплошь состоящие из высоченных небоскрёбов, но в них не было… жизни? Нет. Скорее, первобытной силы или даже агрессии.

В этом же мире люди совсем недавно вступили в неравную схватку, и в этом месте они победили. Жаль, внутри этих стен осталось много уродов. Но и с ними можно бороться, и именно этим я сейчас и занимаюсь.

Тем временем стены приближались, а вскоре мы въехали на ярко освещённые улицы.

В Усмани я уже был, но днём. Сейчас же разница со столичной архитектурой бросилась в глаза ещё сильнее. Никаких излишеств и красоты ради красоты. Все строго — повсюду сторожевые вышки, а на плоских крышах пятиэтажных домов пулемётные гнёзда.

— Тут рядом совсем! — напомнил Рыбак.

— Всем приготовиться! — Я достал из изолированного ящика патроны и раздал их.

Рыбак оказался прав. Машины сделали ещё несколько поворотов и въехали в большой, освещённый тремя фонарями двор.

Колонна подъехала к шестиэтажному кирпичному зданию и остановилась.

— Ну, погнали! — Рыбак потёр руки и первым вылез из машины.

Я последовал за ним, но, едва закрыл дверь, как вспыхнули яркие прожекторы, и одновременно с этим по улице пронёсся усиленный мегафоном голос.

— Бросьте оружие!

— Это нам, похоже, ваше благородие! — прошептал Рыбак.

— Я понял, — кивнул я, оглядывая двор и оценивая расклады.

Ничего особенного — полицию, армию и другие службы Воробьёв привлекать не стал. Да и из своих позвал, видимо, только тех, в ком был уверен. Но всё равно общее количество его людей превосходило наше почти вдвое.

— Это они кому говорят, Юрий Харитонович? — крикнул я вылезающему из машины Воробьёву.

— Тебе, Акулов! — заорал он.