Вармастер. Боярская стража

Юноша – совсем молодой парень, глазами которого я наблюдал за происходящим, в один глоток допил остатки вина и уже подставил кубок к услужливо подбежавшей официантке.

Эй, остановись, куда тебе еще?! – мысленно воскликнул я, но обращение мое до владельца тела не дошло. А если и дошло, то он не обратил внимания, настолько нагрузился красным сухим. Да, вкус я почувствовал – я вообще все отлично чувствовал, словно в своем собственном теле нахожусь.

– Тост, ваше королевское высочество? – обратился ко мне гражданин во фраке.

Тост его высочество сказать возжелало. Подгоняя окриком официантку, он покачнулся и навалился на нее, с трудом удержав равновесие. Рука девушки дрогнула и несколько капель попало «мне» на тыльную сторону ладони, запачкав белоснежные манжеты рубашки, выглядывающие из-под обшлага синего мундира. Не обратив на это внимания, его пьяное высочество тяжело поднялось со своего места.

Заскрежетали по полу отодвигаемые стулья – гости и свита спешно поднимались на ноги. Подняв массивный золотой кубок, юноша повел взглядом по собравшимся, с трудом фокусируя периодически мутнеющий взгляд.

Вместе с ним осматривался вокруг и я.

Зал большой, вокруг разные люди разных национальностей. Под сводами вереница флагов – узнаваемые российский, французский и итальянский триколоры, британский Юнион Джек, красный турецкий с полумесяцем, странный черно-желтый – как испанский, только вместо красных полос черные, и ниже десятки флагов поменьше, многие похожи на военные штандарты; но выше всех висит черное полотнище с агрессивно-красным знаком биологической опасности.

Вот это поворот, но толком я не присмотрелся – тело уже пьяно покачнулось, вереница флагов из поля зрения пропала.

Я вдруг осознал, что не только слился в восприятии с телом, но и постепенно начинал воспринимать его мысли. Тяжело шло: картинки-образы мутные, а мысли пьяные, к тому же в голове юноши мешался русский и еще один незнакомый язык – шведский, похоже.

Но зато я прекрасно чувствовал эмоции – оглядывало тело всех остальных с нескрываемым презрением, к которому густо мешалось раздражение.

Вызывали его некоторые гости, как вот эта группа офицеров Северной экспедиции – русские из лейб-гвардии Финляндского полка и британцы из 11-го гусарского, потому что смотрели они на меня как на экспонат в зоопарке. Нет, я уже вижу, что многие в этом зале исподтишка бросают на юное тело отнюдь не уважительные взгляды, но именно эти господа небрежения совсем не скрывают.