Вармастер. Боярская стража

Но то и дело все равно я на него поглядывал – это единственная ниточка сейчас, показывающая что реальный мир существует, что он совсем от меня недалеко.

Проезд между двумя кварталами, то сужающийся то расширяющийся, полого изгибался, видимость не более пары десятков метров. И когда впереди вдруг показалась переходящая дорогу группа людей наш водитель, похоже машинально, нажал на тормоз.

Местные жители обернулись на нас. Мы во все глаза смотрели на них.

В привычном течении времени несколько секунд – исчезающе малое мгновение, но для нас для всех именно здесь и именно сейчас, пока мы рассматривали друг друга, это оказалось невероятно долгим временным промежутком.

Перед нами были вполне обычные люди. Только испорченные – кожа бледная, почти до синевы, белесые волосы и самое главное – глаза, абсолютно черные. Как будто обсидиановые шарики вставлены. Это уже демоны? Вряд ли – судя по раздавшемуся только что невнятному возгласу Ромашкевича, поминавшего господа-бога, это и есть то самое неведомое.

За неимением знаний я бы назвал незнакомцев бледными упырями. Их было трое – первый двигался впереди с винтовкой на плече, вполне обычной мосинкой, двое шли следом, ведя навьюченного ишака. Тоже весь черный, но воздействие ли это тьмы, или просто масть такая, непонятно.

Вооруженный упырь уже скидывал винтовку с плеча, а двое других начали меняться на глазах. Черты лица исказились, оба припали на полусогнутых словно хищники и почти одновременно бросились вперед. Для меня все происходило уже в замедленном времени – я даже видел, как пулеметная очередь мимо прошла между ними.

Грохотом выстрела ударило по ушам очень плотно, ощутимо - окружающий сумрак звуки искажает. Стегануло сильнее, чем в помещении если бы стрелял, и гораздо сильнее, чем было во время перестрелки с бандитами.

Пуля ударила самому шустрому упырю в грудь – оставив на месте его тела истончающиеся в дыму очертания скелета. Огненный поток прошел дальше, сжигая и второго упыря, а также третьего, уже вскинувшего винтовку к плечу. Досталось и ишаку – падая, он возопил пронзительно, когда в него попало очередью поручика-навигатора, но мой огонь вопль бедного животного оборвал моментально.