Как я строил магическую империю 4

— Ты подослал ко мне диверсантов с бомбами, подговорил напасть на меня Воронцова и похитил семью моей помощницы. За всё это ты приговорён к смерти и сегодня умрёшь. Но ты можешь спасти своих сестру и брата.

— Как?! — подался вперёд Пантелеев.

— Самоубийство и предсмертная записка, где ты без упоминания меня говоришь, что обидел кого-то очень высокопоставленного, что боишься за родных, что разочаровался в этой жизни, не вывозишь и слышишь в голове голос своего отца, который зовёт тебя. Записка должна быть такой, чтобы никто на меня не подумал.

Через рацию невозможно влиять на людей магией контроля, но я делал это через висящего за головой Пантелеева жучка. Ну и, конечно, больше всего мне помогало его абсолютно раздавленное состояние.

— Какие у меня гарантии, что ты их не тронешь?

— Моё слово.

Барон молчал долго, но, наконец, кивнул.

— Я согласен.

— Тогда скажи мне напоследок, Антон. На хера ты это делал? Ты сам такой идиот или тебя кто-то надоумил?

Пантелеев завис, а потом, схватив стакан, одним глотком опорожнил его.

— Ты убил моего отца.

— Он первый решил убить меня, и ты был в курсе!

На это барон ничего не ответил, ну а я, боясь, что он может передумать, не стал давить.

— Ладно, проехали — сделай хоть сейчас всё правильно, и учти — я слежу за тобой.

Я отключил связь и приготовился ко всему.

Первое время Пантелеев переводил взгляд с острой сосульки на рацию, потом медленно встал и вошёл на кухню. Убедился, что там пусто, после чего зашёл в ванную и обыскал её. Вышел, открыл все шкафы и даже заглянул под кровать.

Никого не нашёл.

Затравленно оглянулся и снова посмотрел на сосульку. Но это уже была не сосулька. Я изменил форму ледышки, и теперь она представляла собой цифру семь.

Барон пялился на неё до тех пор, пока я не трансформировал её в шестёрку.

Вот тут он вздрогнул и сначала посмотрел на раскрытое портмоне, откуда на него смотрела улыбающаяся сестра, а потом бросился к столу и, выхватив листок и ручку, рухнул в кресло.

«В моей смерти не виноват никто!..» — начал он.

Ручка быстро скользила по белому листу, и вскоре ровные строчки покрывали его весь.

Хм, а он рассудительный парень.