Гром Раскатного. Том 2

Я шел в сторону дома, снимал напряжение то с одного упавшего кабеля, то с другого и заодно поглощал Следы. Вскоре я наткнулся на небольшую забегаловку в одном из многоквартирных домов. Зашел в кафе, а оно также было обесточено. Хотя, когда я открывал дверь, мне казалось, что я видел свет внутри. А это было лишь аккумуляторными вывесками.

Эх…

Посмотрел на официантов, которые лупились в телефоны, подал магический ток на кофе-машину, сварил себе кофе. И…

«А какого черта я пью кофе? А? — официанты тем временем начали суетиться, почему это кофе-машина работает.

Пирсов-младший.

— Не подскажешь мне, сынуля, — глава рода Пирсовых навис над сыном и уставился на него злыми, зелеными глазами. — А куда делась бригада Стержня, а? Да и сам он пропал, телефон не берет.

— Так откуда мне знать, бать?

— А мне вот, кажется, — Вячеслав Алексеевич Пирсов отошел от кресла, попробовал еще раз набрать гвардейца, но телефон того был выключен.

Такое подозрительное отношение отца к сыну было обусловлено простым: мальчугана отделал простолюдин, да так красиво, что тот на жопе ровно сидеть не мог. Да ладно, отделал только сына, тут еще и фамильный меч был сломан! А в сегодняшнюю грозу сынок даже нос из дома не высунул, чтобы поохотиться на родовых территориях, в отличие от личной гвардии.

— Я в последний раз тебя спрашиваю. — Вячеслав Пирсов убрал телефон, повернулся к сыну и нахмурился. — Если я узнаю, что ты мне соврал, щенок, — последнее слово он словно выплюнул, показывая свое недовольство событиями, произошедшими с его отпрыском. — Я тебе шею сломаю. Понял меня? Мало тебе косяков?

— Да не знаю я, — злобно ответил паренек. — И со Стержнем твоим не виделся. Понятия не имею, куда этот хрен ушел!

— Этот хрен… — только было начал орать Вячеслав, как у него зазвонил телефон.

Оставив сыночка в одиночестве, Пирсов старший поспешил удалиться.

— Придурок, — «младший» сплюнул на пол, но тут же вскочил и вытер свой харчок. — Фух, хватило же мозгов еще и плюнуть.

Он прекрасно понимал, что было бы, если бы он плюнул при своем отце. Тут никакая родня бы не спасла. Папа бы сломал ему не только нос, но выбил бы все зубы и отрезал язык за такое оскорбление.