Черный маг императора

Да и Дориан сказал, что когда все это закончится, надо будет дать им парочку советов на будущее насчет проведения смертельных обрядов, чтобы было интереснее. Он, конечно, то еще брехло, но если ему верить — мой друг в таких вещах большой специалист.

Наконец мы пришли на поляну, где собралось довольно много ребят, по моим прикидкам человек сто, не меньше. По кругу поляны были расставлены свечи, а в самом центре стоял пень, и металлическая чаша на нем.

Как только мы впятером подошли поближе к пню, стало тихо и тот, кто пригласил меня сюда, начал говорить.

— В эту ночь, по давней традиции темных классов, ученики второго курса должны провести смертельный обряд над новеньким и принять его в наши ряды, — заунывно и очень громко сообщил он собравшимся.

— Ему в театре выступать было бы неплохо, — зевнул Дориан. — Так мы идем спать или ты тут до утра собрался торчать?

— Да подожди, интересно же... — мысленно ответил я ему, наблюдая, что будет дальше.

Говоривший подошел к чаше, взял в ее в руки и торжественно протянул мне.

— Вот здесь кровь нетопыря, которую мы помимо всего прочего прокляли в Искажении. Ты должен испить ее до дна, Темников. Если останешься жив, то тебе надлежит исполнить ритуальный танец, который будет означать радость тому, что темные силы приняли тебя, и ты по праву попал в этот класс!

— Охренеть можно! — хохотнул Дориан. — Ты это слышал? Что за дичь?

Я удивленно взглянул на парня, затем посмотрел вокруг. Все смотрели на меня с улыбками и ожидали интересной развязки.

— Давай ее сюда, — сказал я, взял чашу, от которой сильно разило спиртным, и поставил ее на пень. — Сейчас покажу, что такое ритуальный танец, как я это понимаю...

Пока стоял, я почувствовал, что совсем рядом с поляной с незапамятных времен было похоронено несколько человек, так почему бы мне не вытащить одного из них наружу? Не зря же мы все здесь собрались.

— Темников, если ты... — снова начал нудеть парень, и в этот момент женский крик перебил его.

В нескольких шагах от поляны земля вдруг начала двигаться, будто под ней копошился крот, а потом на поверхности появилась костяная рука.

К одному женскому крику добавилось еще с десяток и даже парочка мужских.