Я еще не барон. Книга I

Главное, попасть в этот день на смену, иначе пролетишь с развлечением.

Эх, когда-то и самой Ржевской нравилось это безобразие. Её, правда, всегда заставляли подползать поближе к шатру и притворяться раненой жертвой.

— Радионов! А ну-ка подойди! — высунувшись из шатра, Ольга поманила ближайшего подчинённого, который безбожно разряжал магазин в воздух. Эх, Радионов, поберёг бы ты оружие, а то потом чистить замучаешься.

— Слушаю, командир! — с довольным видом козырнул солдат.

— Не мучь автомат, а ползи у них под стеночкой.

Да похрипи, постони, как будто тебя всего расп***асило.

— Есть проползти! — просиял он и со всем рвением бросился выполнять приказ.

Хрипел и стонал Родионов от души. Потом принялся отчаянно кричать, как будто его и вправду ранили во время прорыва, как уже не раз бывало. Надо же, такой талант пропадает на этой неблагодарной службе.

Ага, вот и первый клиент! Какой-то белобрысый парень выскочил из шатра и, ошалело озираясь по сторонам, сунулся в лес, но нужные люди быстро его успокоили.

Безвольное тело оттащили рубку к Ольге и продолжили наблюдение.

Вот появилось ещё двое смельчаков. Ушли они недалеко — всё же организаторы этого розыгрыша своё дело знали.

Ржевская включала то одну запись пальбы, то другую, крутила акустику, периодически посматривая на три тела, лежащих у её ног.

— Н-да, негусто… — вздохнула куратор.

Она ещё несколько часов истязала пульт, извергая на свет божий самые мерзкие звуки, которые только были в её обширной коллекции, но больше так никто и не вышел.

Обидно. Однако же, все проблемные студенты остались на своих местах. И это обнадёживало.

Когда забрезжил рассвет, тела невыдержавших психологического давления погрузили в бронированный внедорожник и увезли мариноваться на губу. Пусть там попробуют ослушаться приказа, голубки.

Всех, кто оказался слишком смелым или глупым, чтобы самовольничать, ждёт порция адреналина и сотня кругов вокруг стадиона. Следом молодцов бросят на полосу препятствий, а затем заставят отжиматься.Несколько тысяч раз будет достаточно, чтобы выбить из их пустых голов желание ослушаться командира.

Но и это ещё не всё. Дальше ребята немного постоят в позе полтора. Час или два, больше не нужно. А потом будут штудировать устав института, пока он не начнёт отскакивать у них от зубов.

И куратор обязательно навестит провинившихся и проверит, как они усвоили простую истину о том, чтоприказы не обсуждаются.

* * *

Моих ушей коснулся какой-то шум из гостиной, и я проснулся.