Черный Маг Императора 11

Вместо этого я налил себе еще один стакан воды. Надо же, второй стакан показался мне даже вкуснее первого. Да и вообще, дышать стало как-то легче. В этот момент нам принесли еду.

— Давай сначала съедим все это, а потом продолжим, — предложил Голицын. — У меня от этих ароматов голова соображать отказывается.

Врет, понятное дело. По моему опыту, голова у него работала всегда. Думаю, ее нужно отрубить, чтобы она перестала это делать. Просто хочет еще немного поразмышлять над моим рассказом, ясно как божий день.

Все ли я ему рассказал? Ну почти. Кое-какие детали, которые не касались напрямую Софьи и Вороньего Амулета, я решил опустить. Ну в самом деле, зачем ему знать, как именно я тогда нашел колдунский камень в доме ведьмы? Мы ведь там по делам Змеиного Ордена были, а это уже не только моя тайна.

Как только мы расправились с ужином, Василий Юрьевич дождался, когда нам принесут кофе и лишь после этого решил вернуться к разговору.

— Одна из лучших историй, которые мне приходилось слышать за последнее время, — сказал он и впервые за этот вечер на его лице показалась улыбка.

Он отпил кофе, который для меня еще был слишком горячим, и покачал головой:

— Знаешь, Максим, вообще-то, у меня очень хорошая интуиция, поэтому я редко ошибаюсь в людях. Вот и насчет тебя оказался прав. Как только тебя увидел, сразу понял, что ты преподнесешь мне много сюрпризов, — он пожал плечами. — Так оно и случилось. Кроме того, с каждым разом сюрпризы становятся все неожиданней.

— Он-то здесь при чем? — не сразу сообразил я.

— Так у него на тебя уже рефлекс, — хмыкнул Голицын. — Как только слышит фамилию Темников, сразу икать начинает.

— А-а…

Он еще немного помолчал, затем одним глотком выпил кофе и звякнул пустой чашкой о блюдце.

— Насчет того, что она твоя сестра — это вы хорошо придумали, — одобрительно сказал он.

Глава тайной канцелярии протянул руку, как будто был уверен, что артефакт у меня с собой. Ну так оно и было, чего уж тут. Я медленно снял слабо мерцающего ворона и положил ему на ладонь.

— Забираете? — разочаровано спросил я, больше переживая за Воронову, чем за себя. Ей он был больше нужен чем мне.