Первый среди равных. Книга III

В одной стояла простая деревянная лавка, а в другой — такой же лежак и жаровня с раскалёнными камнями. Возле жаровни стояла большая бадья с парой замоченных дубовых веников. Я быстро разделся и зашёл в парилку. По телу тут же разбежался обжигающий воздух. На вид конструкция казалась примитивной, но температуру внутри держала уверенно.

Я улёгся на лежанку и максимально расслабился. Тело благодарно отозвалось волной приятных ощущений. В бане я был всего несколько раз, но это были, наверное, самые приятные минуты в моей новой жизни.

И я готов был лично отблагодарить того гения, который придумал это чудо.

— Вы уж извините, Ярослав Константинович, что мы так по-простому, — произнёс зашедший спустя минут пять Ратай. — Но иногда в простоте всё лучшее кроется. Если сильно горячо будет, вы мне скажите сразу.

— Обязательно, Николай Петрович, — не открывая глаза, ответил я.

Аршавин трижды вылил на камни по ковшу воды и только после этого взялся за веники. Парил Ратай в две руки и я впервые осознал, что значит истинное мастерство.

Уже после первого захода всё тело буквально пело от счастья. Казалось, даже магические ожоги бесследно затягивались. Через несколько минут Аршавин сказал, что надо выйти подышать и я тут же поднялся. А на выходе Пичуга и Ежа окатили меня ледяной водой из огромной бадьи.

Повторили с перерывами ещё раза три, прежде чем я понял, что окончательно пришёл в себя. После этого вышел на улицу и посмотрел на тёмное небо. От меня валил пар, словно я стоял на морозе. На душе было легко и спокойно.

— Ну, сильны вы, Ярослав Константинович, — с уважением произнёс Ратай. Несмотря на чудовищную силу и выносливость, Аршавин выглядел изрядно уставшим. — Не думал я, что так долго выдержите. Для многих благородных такие забавы не по силе.

— Спасибо, Петрович, — прислушиваясь к себе, улыбнулся я. — За баню и вообще за всё.

— Да не за что, ваша светлость, — хмыкнул в ответ Аршавин. Он отлично понимал моё состояние и тоже лучился довольством. — Мне только в радость.

— Баню надо полноценную поставить, — добавил я.

— Дело нужное и полезное.

Со стороны ворот послышался шум приближающегося автомобиля и Ратай тут же нахмурился. Я коснулся родовой сети, пытаясь понять, кого к нам принесло на ночь глядя, и тут же вернулся к наблюдению за небом.

— Пойду проверю, Ярослав Константинович? — вопросительно посмотрел на меня глава ближней дружины.

— Не нужно, Николай Петрович, — покачал головой я. — Который час?

— Полночь скоро, ваша светлость, — ответил Аршавин.