Адвокат империи

— Несложно быть проницательным, когда меня просят о встречи адвокаты обвиняемой через сутки после того, как я произвел эксгумацию тела и выдал повторное заключение, которое отправит её в тюрьму, — без веселья в глазах коротко улыбнулся Распутин, всем видом показывая, что эта ситуация не вызывает у него симпатии. — Я не очень хорошо знал Анатолия, но был знаком с его отцом. Достойный человек, хоть и не без… некоторых недостатков.

Это он так обтекаемо намекнул на азартные игры? Ну то, что не стал говорить в лоб, интересная деталь.

— У нас у всех есть свои недостатки, ваше сиятельство, — вежливо ответил я ему. — Но вы правы, я действительно хотел бы поговорить насчёт вашего заключения.

— Что же, молодой человек, присаживайтесь. У меня есть полчаса до следующей встречи. Надеюсь, я смогу ответить на ваши вопросы…

Разговор вышел не очень… результативным.

Тем не менее кое-что я узнал. По словам Распутина, Анатолия действительно отравили ядом. При этом каким-то очень хитрым. Как сказал Распутин, эту дрянь практически невозможно обнаружить.

После попадания в организм она начала медленно воздействовать на сердечную мышцу, постепенно ослабляя её. Конечным итогом воздействия яда стало резкое сужение коронарных артерий. Настолько, что вызвало практически мгновенную ишемию миокарда. Как результат стремительный сердечный приступ такой силы, что спасти Анатолия мог лишь целитель уровня самого Распутина, окажись он в этой комнате в момент произошедшего, либо же очень дорогой исцеляющий артефакт. В последнем случае Григорий, по его же собственным словам, не ручался, но шансы были.

Суть в том, что обнаружить остатки воздействия яда он смог благодаря своим способностям. Реликвия Распутиных, точнее, её особенности, крылись в анализе и воздействии на клетки организма. По желанию они могли провоцировать регенерацию на клеточном уровне, стимулируя этот процесс…

Короче, именно это была не такая уж и важная информация. Главное то, что обнаружить яд мог лишь Распутин. Это я для себя отметил.

— Ваше сиятельство, могу я задать вам не самый тактичный вопрос?

— Только в том случае, если ответите потом на мой, — неожиданно сказал Григорий, чем удивил меня.

Подумав буквально пару секунд, я согласно кивнул, но сразу же предупредил о том, что, если вопрос касается моей работы, я не смогу дать ответа, так как связан клятвой адвокатской тайны со своим клиентом. Тут этот постулат соблюдался так же рьяно, как и в моём прошлом мире.

— Что же, молодой человек, спрашивайте.