Граф Суворов, том 4

— В конце концов – это его особенность, не будут же организаторы запрещать ему использовать непробужденный стихийный меч?

— Могут и запретить. — возразил Коловрат. — Но пока я не увижу, как он орудует своим шилом в доспехе – останавливаться преждевременно. У нас еще весь завтрашний день есть… посмотрим, что ты успеешь выучить.

Где-то в лесах под Москвой.

— Встань, брат Иртыш, ты доказал свою преданность и достоин занять место в великом круговороте. — проговорило существо, мало напоминающее человека. Сергей старался не смотреть в лицо твари, лишенная глаз и носа, боясь, что вздрогнет, выдав сомнения.

— Дети господни, приветствуйте нового брата!

Одобрительный шум раздавался со всех сторон, и бывший Петроградский дворянин слабо улыбнулся. Не здесь он хотел оказаться, ой не здесь. Всю свою сознательную жизнь он упорно двигался к своей цели – баронскому титулу, деньгам, небольшом имении и деревушке-другой с крестьянами… но всего одна ошибка завела его… совсем не туда.

— Благодарю тебя, старший.

Я буду, верно, нести слово господа. — выпремляясь Берегов все же взглянул в то место, где у твари должны были быть глаза и существо улыбнулось, показав длинные клыки, что в человеческом черепе выглядели как издевка над анатомией.

— Встань в круг равных. — проговорило существо, отворачиваясь, чтобы принять в ряды Детей господа следующего счастливчика.

Пока он был обычным человеком, даже не подозревал на сколько часто встречаются искаженные. Истинные, как они сами себя называли.

И если так посмотреть, Сергею очень повезло наткнуться на одного из миссионеров, когда он следил за Меньшиковым младшим. Своим бывшим директором.

Полгода мучений, страха и боев за малейшую крупицу силы. Ему и остальным, кто сегодня в зале, пришлось доказывать в смертельных схватках что он – дитя господа, а не просто его творение.

Можно сказать, что его новые братья с любовью относились ко всему живому, что сотворил господь и к чему прикоснулась божественная энергия. Но вот разницу между свиньей и человеком, искаженным столкновением с неведомым, они не делали, позволяя претендентам самим взобраться до вершины пищевой цепи.

И как бы жестоко и безумно это не звучало, Сергею пришлось самому, на практике, усвоить справедливость такого отношения. Ведь некоторые из искаженных быстро сходили с ума, их тела менялись до неузнаваемости, превращаясь в жутких, искаженных монстров с несколькими конечностями изломанными в самых неожиданных местах.