Славушка и соляной камень

Вернусь, продолжим думу думать.

– А ты куда, бать?

– А я с дружиной на ту сторону Волыни пойду. Нужно тех людей лихих найти да поспрошать строго, чего надобно им тут да куда путь-дорогу держат. Языка-то взять из тех, что тебя вязали, не удалось. Кто утоп, кто успел на ту сторону переплыть, остальные бились насмерть. Впервые таких отчаянных разбойников вижу.

– А колдун как же? – испугался за отца Славушка.

– А колдун меня не тронет, – улыбнулся Родослав, трогая свой амулет солнцеворотный на груди, – материнский оберег при мне имеется.

Славушка кивнул и поймал уже выходящего вон отца последним вопросом:

– Бать!

Воевода обернулся:

– Ну что еще, неугомонный?

– А ты зачем на озеро Бачун ездил, когда меня искали?

Воевода загадочно ухмыльнулся и вышел из врачевальни. Уходя, крикнул уже за порогом:

– Того рано тебе еще знать! То секрет наш с Лесюшкой. Только мой и ее. Подрастешь – расскажу.

«Лучше б ничего не отвечал, – подумал Славушка. – Сиди теперь и думай, что матушка там, на озере том страшном, сокрыла, коли первым делом отец именно туда поскакал в годину трудную».

***

Взяв треть дружины, Родослав тем же днем пересек границу, что пролегала по реке Волынь. Реку они сотоварищи вброд перешли чуть севернее того места, где первый бой состоялся. Дожидаясь выздоровления пасынка, он вынужденно подарил три дня форы залетному отряду кочевников и теперь рассчитывал выследить нарушителей границы.

«Кто они? – размышлял воевода. – Разведчики, передовой отряд войска финского, или, может, простой сброд из дезертиров и наемников разбитого его братом врага?»

От брата своего, князя Ворона, Родослав не получал известий больше полугода. Однако последние слухи, достигшие окраины Бореи с первыми торговцами, были оптимистичны. В генеральном сражении у северного моря борейцы взяли верх, хотя и немалой ценой. Ворог был разбит на две неравные группы, меньшая из которых была окружена и уничтожена, а большая рассеялась в бескрайних лесах северо-западнее границ Бореи.

Родослав был опытным воином и понимал, что бороться с лесным племенем, не имеющим привязки к какому-либо насиженному месту, трудно,если не сказать иначе – невозможно с ними бороться. Война, вспыхнувшая пять лет назад, была для борейцев тягостна. Города, села и многочисленные деревеньки все это время находились под гнетом военных поборов и рекрутского оброка.