Славушка и соляной камень

Тяжелый тот плот был, финны его вдесятером еле волокли. Дотащили они плот до берега да в воду его бросили. Веревку от челнока привязали к плоту и стали грузиться на него сами. Укладывались странно – все бочком, бочком друг к другу. Видать, так их больше на плоту помещалось. Славушка насчитал двадцать человек, и еще столько же воинов продолжали суетиться на том берегу. А сколько их там, в лесу еще оставалось, мальчик так и не понял.

Трое же на этом берегу схватилась за веревку потоньше, ту, что была к деревянному челноку привязана, поднатужились и начали тянуть плот к своему берегу.

«Действовать нужно!» – решил Славушка и на ходу придумал дерзкий план. Бесшумной тенью подкрался он к тому дереву, где основная веревка была привязана. Удумал мальчик эту веревку перерезать аккурат в тот момент, как плот до середины Волыни доплывет. Да только не учел он один момент – веревка та оказалась слишком толстой. Не веревка – канат целый.

«И чем же я ее перережу? И узел не распутать, больно хитро сплетен, без навыка только хуже запутать можно».

Славушка огляделся. Вокруг, кроме палок да листьев, ничего подходящего не было. Можно было бы камнем острым перебить канат, да только этот вариант был не самым лучшим. Во-первых, единственное место, где камнем разжиться можно, – берег реки, а его уже вражина занимает. А во-вторых, даже будь у Славушки камень, стук о дерево его с головой бы выдал. И не убежать, не скрыться от вражеских лазутчиков после. Все знали, что финны в лесу как у себя дома ориентируются.

Времени на раздумья оставалось мало, плот уже почти полпути проделал. Еще немного – и за середину реки перевалит. Правда, от тяжести он сильно замедлился. Тяжело пыхтели внизу лазутчики, подтягивая его, кряхтели, сопели, упирались. Но все одно – рано или поздно плот они подтянут. И станет их на этом берегу уже не трое, а две дюжины почти, и все при оружии.

«Думай, думай, башка ты безмозглая! – ругал самого себя Славушка. – Нет у тебя никакого камня, чтобы канат перебить. Думай же! Хотя… – тут мальчика осенило. – Как это нет камня?»

Тут же он руку за пазуху сунул, нащупал теплый от тела камень и вытащил его наружу. Эка невидаль! Камень тот, оказывается, еще и светится. В первый раз Славушка того не приметил, сейчас же, была б ночь густая, можно было бы при этом свете легко книжку читать.