Боевой засланец

— А…

— А едем мы в Сарен, к королю Сарии. Вы же знаете, что мне нужно договориться о приёме беженцев. - на последних словах принц погрустнел и тяжело вздохнул – Тем более, что нашу сделку с Эриделом можно считать аннулированной. Новый, точнее, настоящий князь, уже наверняка знает, кто помог Вам бежать из города.

— Мне жаль, что я обманул эльфийский народ. Но я искренно готов был принять четыре тысячи эльфов. Но увы. – вздохнул я.

— Ничего, - слабо улыбнулся эльф. – лучше, расскажи мне, кто ты на самом деле.

Я удивился.

— Ты что, теперь можешь читать мои мысли?

— Ха-ха-хах, - легко рассмеялся Килликан, - сразу видно, что ты точно не местный. Магия духа позволяет чувствовать эмоции. Особенно отчётливо у тех, кого недавно касался своей магией. Сейчас, настроившись на тебя, я буквально физически ощущаю вкус твоих эмоций, и надеюсь, в качестве благодарности за спасение, ты не заставишь меня плеваться от горечи лжи.

Что же, плеваться принцу не пришлось. Я рассказал ему всё, что когда-то уже рассказывал Бра́тану. Кто я, откуда, о моём задании в этом мире. Подробнее и в красках рассказал о Роаргорне и о своих подозрениях, что он каким-то образом явился сюда в качестве бестелесной сущности, которую они прозвали Злым.

Рассказ, вопросы, затем ответы, так пролетело достаточно времени, за окнами стало смеркаться.

— Ваше Высочество, - донесся с улицы высокий фальцет, - мы подъезжаем к мосту через Тряску.

— Как знаешь, Лумиель, - крикнул, приоткрыв окно, принц.

Через час мы уже начали разбивать лагерь. Я вышел из кареты и обнаружил, что нас сопровождали окало десяти вооружённых эльфийских всадников. За эскортом у обочины Великого тракта выстраивались в несколько рядов двадцать открытых фургонов.

Я увидел, как с одного из этих фургонов выбиралась Эллина, поддерживаемая кузеном, и направился к ним.

— Эд! – воскликнул друг, - Хвала Небесам ты в порядке! Нам так повезло, что у Северных ворот мы увидели экипаж принца и он не отказал нам в помощи. Я не знаю, как мы прошли бы через стражу, если бы не принц!

Бра́тан был так искренне рад моему здравию, что даже приобнял меня и потрепал по плечу. Я уже отвык от того, что дружба может быть настоящей и вот такой беззаботной. В моём мире уже лет двадцать у меня не было настоящих друзей.