Операция «Шасть!»

Две шеренги, ноги на ширине плеч и ручищи с закатанными по локоть рукавами за спину. На плече – подозрительные эмблемы вроде свастики. Взгляды бойцов были направлены на глиняный ров и полны звериной ненависти.

Перед строем прохаживался мужичок-боровичок в чёрном берете набекрень и пронзительно выкрикивал воинственные призывы. Судя по всему, бритым крепышам предстоял скорый штурм котлована. Выходит, не одна только История закаляет мужские характеры всякими пакостями.

– Эй, робята, посторонись. Нам пройти надо! – миролюбиво прогудел Илья.

Боровичок оглянулся на него раздражённо и рявкнул:

– У нас экстремальный тренаж.

– Хе, экстремальный! Ну полная попа! А у нас трубы горят, чуешь, родной? – слегка преувеличил серьёзность ситуации Лёха.

– Дар-рогу, бойцы! – раскатисто скомандовал Никита.

Бритоголовые бойцы от его профессионального комиссарского голоса заметно дрогнули. А на роже Боровичка нарисовался вдруг хищный интерес.

– Взвод, слушай приказ! – пролаял он с интонациями, чем-то непередаваемо похожими на Добрынинские.

 – Отставить преодоление болотистой преграды! Взять чурок и утопить в грязи!

– Чурок? – недоуменно проговорил Илья. – Каких чурок?

И тут бритые бросились в атаку.

Эх, лучше бы они Никиты послушались, право слово! Целей бы были.

Илья, встретивший противника первым, орудовал с бесшабашной удалью проникшего в овчарню матёрого волчищи. Он видел в каждом противнике того самого Хмыря, под которого ему предлагалось лечь, и доказывал, доказывал, доказывал своё подавляющее превосходство.

Словно колол в охотку ровные осиновые полешки. Поленница выходила добрая.

Никита действовал экономно и расчетливо. Короткие движения его состояли из отработанных связок: подсечка-бросок-удар. В Краснознамённом Высшем военно-политическом имени Поссовета такую технику называли многозначительно, но уклончиво: боевое самбо. Ну а загляни в описываемый момент на поле брани знаток боевых искусств Востока, он немало поразился бы факту, что Добрынин вот так запросто демонстрирует самое тайное и смертоносное дзю-дзюцу Японии.

То сокровенное дзю-дзюцу клана Мудимято, которому обучались лишь избранные императорские телохранители страны Нихон. Впрочем, смертей покамест не наблюдалось. Побывавшие в хватких Никитиных руках робяты лежали беспокойно, скулили и с ужасом смотрели на свои синеющие и распухающие с умопомрачительной скоростью локти, колени, запястья. Затем умопомрачение побеждало, и они проваливались в обморок.