Нужный

Причем эта уверенность была совсем не наигранной, а совершенно естественной. Последнее знающему человеку говорило об очень многом. Простолюдин или выходец из не сильно знатного рода никогда себя так не будет вести. Потому что знает: здесь, в гимназии, можно встретить тех, кто приходится родней самим «небожителям».

- Чё молчишь? Народ, этот бедняжка, кажется, язык проглотил от страха! – издевательски проговорил Сабуров, кивая на парнишку. Блондин уже был твердо уверен, что перед ним очередной отпрыск нищего рода, который перед высокородной персоной не может и слова произнести.

Остальная компашка уже откровенно ржала. Вот-вот, как они думали, «деревенщина» начнет извиняться и просить прощения за несуществующее оскорбление.

Только неожиданно для всех все пошло совсем по другому сценарию, которого никто из них и предвидеть не мог.

- Ты, блондинчик, наверное, что-то попутал, - новичок вдруг широко и невероятно развязно улыбнулся, словно встретил самых близких лучших друзей, с которыми не один пуд соли съел и побывал во всевозможных передрягах.

Такого и особенно таким тоном Сабурову еще никто не говорил. Тот, честно говоря, даже не сразу понял, что услышал. Когда же до него дошло, то его охватило настоящее бешенство. Глаза жутко расширились, рот скривился в оскале. Настоящий зверь.

Каким-то неуловимым движением блондин перетек вплотную к новичку и схватил его за лацканы пиджака.

- Землю жрать теперь будешь, сучонок! – тихим, срывающимся от ярости, голосом прошипел он. – Двое суток даю, иначе тебе не жить. Сегодня поспрашивай, кто я такой… И если хорошо прощения попросишь, то сможешь и дальше воздухом дышать. Или сейчас же собирай монатки и вали в свою деревню коров за сиськи дергать.

Глаза у него налились багровым золотом, придавая взгляду какую-то мистическую глубину и выдавая магическую сущность.

- Судья что ли, чтобы мне срок давать? – улыбка у новичка стала еще шире. Странно, но, по виду, он совсем не испытывал страх от угроз. Одно слово, что новичок. – Не судья. Так, какого хера языком треплешь? И ручонки убери. Обломаю. А кого за сиськи дергать, и без тебя разберусь.