Имя нам – Легион

Мсти-тели за депутатскую честь тактике, видимо, не обучались, потому добросовестно бега-ли по выстраиваемой мною траектории. Она-то и завела двух безымянных героев за детскую избу на курьих ногах, оставив меня наедине с запыхавшимся Никитой. Пусть совсем ненадолго, но мне хватило и этого. Как одолеть Кожемяку, я отлично знал. И всего через мгновение от души вогнал отнятую дубинку в верхнюю треть его накачан-ного пресса. Дубинка оказалась гораздо тверже. Кожемяка завалился на пожухлую осеннюю травку и собачьи экскременты, безрезультатно хватая ртом холодный воздух.

Минут десять на него можно было не обращать внимания.

Дальше дело пошло веселей. Я по мере сил отмахивался все той же дубинкой от супостатов, пытаясь снова завести их на выгодный мне ландшафт.

Удача не повернулась ко мне спиной. В отличие от одного из нападавших. Он неловко ступил на обломок кирпича и, пытаясь не упасть, подставил под удар голову. Я зевать не стал, приложился от души. Жаль, перестарался. Кожемякова дубинка по не-понятной причине выскользнула из пальцев налимом.

Я остался безоружным.

Последний вояка, играя в кинобоевик, отбросил благородно свой “анальгин” и пошел на меня пригнувшись и покачиваясь на полусогнутых ногах. Цену его благород-ству я понял, когда он филигранным движением выхватил, будто из воздуха, нож-бабочку, одновременно раскрывая его в боевое положение.

Я почти обрадовался. Паренек, конечно, забавлялся в жизни ножичком, это было заметно. Но меня-то обучал владению холодным оружием и приемам защиты против бойца, вооруженного ножом, капитан Пивоваров! Да и многолетняя практика забоя скота в родной кержацкой деревне, где мальчишки с десяти лет приобщаются к этому непростому ремеслу, тоже кое-чего стоила.

Я подался вперед, на самый клинок, однако в последний момент, когда противник уже торжествовал победу, повернулся вполобо-рота, одновременно захватывая его руку…

Отнятым ножом я кровожадно «пописал» обе его кисти. На долгую память. По-сле чего милосердно оглушил страдальца ударом кулака по темечку.

Раны я оставил неглубокие, небось кровью не истечет. Зато будет в другой раз думать, прежде чем хва-таться за острые железки с целью членовредительства.

Несмотря на блестящую викторию, триумфатором я себя не чувствовал. Да, драчка на время закончилась, но!.. Что дальше?

Когда я подошел к общаговскому порогу, адреналин продолжал кипеть в моло-децких жилах. Поэтому я без излишних раздумий врезал по корпусу вставшему у меня на пути статному дяденьке.