Имя нам – Легион

Не сказал бы, что офицеры жили более комфортно, чем рядовой состав. Те же ковровые дорожки на полу, те же деревянные панели на стенах, тот же слабый аромат цветов и свежести.

Медицинская часть располагалась на втором этаже.

Белоснежный холл приютил очень молодую и симпатичную девчушку-блондиночку в очень коротеньком белоснежном халате, открывающем очень стройные и загорелые ножки. Заливисто смеясь, девушка ползала по полу на коленях и играла с нашим старым знакомым Бобиком, абсолютно, по-моему, септическим.

– Осторожнее, ради бога! – взмолился я. – У него могут быть блохи! Куда смот-рит руководство? – обратился я уже к Игорю Игоревичу. – Девушка обязательно долж-на пройти курс техники безопасности при общении с земными собаками! По счастли-вой случайности вы имеете первоклассного кинолога в моем лице. Рад буду предло-жить свои услуги!

Девушка поднялась с колен и звонко спросила:

– Это и есть вновь прибывший? Как вас зовут, мсье кинолог?

– Для вас, мадемуазель, Филиппом! – Я склонил голову, стараясь, чтобы велико-лепные мои волосы рассыпались вокруг нее наиболее выгодно и стильно.

Кажется, это мне вполне удалось, потому что девушка отреагировала восхищен-ным:

– Превосходные волосы, Филипп! Интересно, нет ли в них каких-нибудь парази-тов? Игорь Игоревич, вы не станете возражать, если мы эту излишнюю роскошь сейчас удалим?

Игорь Игоревич, взглянув на мое исказившееся от бескрайнего ужаса лицо, доб-родушно промолвил:

– Ну-ну, Вероника, не будьте такой суровой! Думаю, можно обойтись и без это-го.

– Понимаю, – проблеял я, все еще полный тревоги за свою каштановую красу и гордость. – Милосердие – главное оружие врача… – Я умоляюще посмотрел в огромные голубые глаза Вероники Владимировны. – Не так ли?..

Девушка улыбнулась:

– Конечно, так. Раздевайтесь, Филипп. Донага! – уточнила она твердо.

Насколько эстетично выглядит абсолютно голый мужчина? Если он, конечно, не античный бог и не статуя. В большинстве случаев на этот вопрос можно ответить прак-тически без слов: ха-ха-ха! Сняв одежду, я сейчас же почувствовал, как все мои безуко-ризненно пропорциональные с точки зрения классических идеалов мышцы стремитель-но дрябнут, сморщиваются и прекращают существование. Зато на передний план побе-доносно выплыл некий, обычно весьма малозаметный орган.