Проклятьем заклеймённый

Лестницы на второй этаж по обе стороны холла, а вот первый этаж, видимо, занят служебными помещениями, проход туда только через дверь позади консьержа.

– Ваше благородие, – учтиво кивнул консьерж, седой плотный мужик с длинными густыми усами. – Это где ж вы так угваздалися?

– А вот где надо, не твоё дело, пёс смердячий! – тут же огрызнулся на него Петька.

Тут что, вправду в ходу такое выражение или денщик у меня его подцепить успел?

– Ты, Петро, давай не того, – погрозил ему пальцем консьерж. – А то должок попрошу вернуть прям щаз.

– Ключ, будьте любезны, – попросил я, протягивая руку.

Но на ус намотал – Петька этому мужику чего-то успел задолжать. Скорее всего, денег, проиграл в карты. Или, может, кости. Во что тут играют вообще? Да хоть в домино, без разницы. Но с долгом надо будет порешать вопрос.

Мне в ладонь лёг ключ с номером двадцать шесть на бирке. Надеюсь, это означает шестую комнату на втором этаже, а не двадцать шестую, если нумерация с первой идёт.

– Благодарствую, любезный, – кивнул я.

Я ткнул Петьку в плечо, чтоб пошевеливался. А то будет глупо, если я пойду не к той лестнице. Он направился налево.

– Что за должок? – строго спросил его я, когда мы поднялись на пролёт и консьерж уже не мог нас слышать.

– Да мелочь, ваш бродь, – отмахнулся денщик. – Даже в голову не берите. Я Афоне рубль должен. Ну, мелочь же.

Я ухватил за плечо собиравшегося было шагать дальше денщика и развернул к себе лицом.

– Стоп, что? – переспросил я. – Афоне рубль должен? Ты это серьёзно, что ли?

– Ну, Афанасию Андреичу, – поморщился Петька.

– Но мы с ним так, накоротке... И ента, значит, обычный рубль должен, не золотой! Мы по маленькой совсем тогось...

– Без тогось! – приказал я. – Запомни! Ещё раз услышу – взгрею.

Задолбал уже, право слово. Но что долг совсем мелкий – это хорошо. Ну и про золотые рубли, отличающиеся от обычных, это надо запомнить.

Мы поднялись на второй этаж. К счастью, на дверях тут имелись таблички с номерами, так что я не заблужусь и в будущем. Потому что двери-то все одинаковые, выкрашенные зелёной краской, как и стены.

Ну прямо как подъезды там, в прежнем мире! И нумерация действительно начиналась с двадцать первой комнаты по одну сторону, и двадцать второй по другую. Некоторые вещи не меняются. Вместо двадцатой была ненумерованная дверь, скорее всего, в какой-то чулан, поскольку двадцать вторая располагалась всего в полутора метрах от неё.

Ключ подошёл к двери с номером двадцать шесть. А вот внутри меня ждал сюрприз.