Бастард рода Кота 3. Чёрный ветер

А не на много веков позже и вообще с другой планеты! Интересно, это правда будущее моего мира? Или какая-то параллельная реальность?

– А если ты тут прямо с рождения, выходит, сам всему учился? Или с рождения сразу говорить умел?

– Даже на горшок сам ходить не умел, – рассмеялся Кит. – Как и все младенцы. Да и не помнил почти ничего. Потом уже стал вспоминать, и то отрывками. И те иногда больше похожи на яркие сны. Так что да, учился всему с нуля, как все. Мне говорили, что я родился весь синий и три минуты не дышал.

Он рассмеялся и покачал головой.

И что в этом смешного? Переродиться в теле мертворождённого младенца – так себе расклад. Видимо, мозг новорождённого не способен удержать память взрослого человека. Так что, фактически, Кит скорее местный. Всё же это больше похоже на реинкарнацию, чем на переселение сознания.

– А ты кому-нибудь об этом рассказывал? – поинтересовался я.

– Ну, так, на уровне шутки, – неопределённо помотал в воздухе ладонью Кит.

Я не очень-то об этом и волновался. Про меня всё равно уже знает куча народу. А про саму возможность появления тут попаданцев в курсе большинство. И, в конце концов, для местных попаданец из другого мира ничем не хуже бастарда из деревни, для аристократов деревня всё равно, что иная реальность.

– Что вы тут устроили?! – прозвучал возмущённый голос.

Уже слегка запыхавшиеся Рэм и Донни остановились напротив друг друга, но опускать кулаки не торопились.

– Леди Ингрид, какими судьбами? – вопросил я, поднимаясь навстречу нежданной гостье. – Вроде бы раньше в посещение корчмы замечены не были. А ребятам вы зря помешали. Это не драка, а просто дружеский спарринг.

– Я за тобой, Бернард, – хмуро проворчала «тётушка». – Пошли, ты мне срочно нужен.

– Да без проблем, – согласился я, махнув рукой Рэму и Донни: – А вы, парни, продолжайте.

– Держись, приятель, начальство на ковёр вызывает, – посочувствовал мне Кит.

Я только ухмыльнулся. Если что, узор этого ковра вовсе не у меня на коленках отпечатается!

Когда мы с Ингрид вышли из корчмы и завернули за угол, я приобнял её и прижал к стене.

– Так сильно по мне соскучилась? – шепнул я ей в ухо.

– Не валяй дурака, Берн, я по делу, – возразила она.