Кровь и лёд. Бешеный Пёс

Внимательно осмотрев окрестности и немного приспустившийся, но всё так же ярко горящий огонь. Больше ничего нового и необычного я не заметил, что было очень странно. Боль физического тела, являющаяся индикатором вчерашних нагрузок и изменений в духовном состоянии, явно намекала на некоторые процессы внутри меня. Однако помимо снижения интенсивности горения костра, никаких новшеств не было.

«Значит всё гораздо лучше, чем мне показалось – мелькнула довольная мысль – Я просто немного перетрудился и теперь нужно пару дней просто отдохнуть, чтобы дать духовной системе перерыв.

Несколько дней тренировок в обмен на трёх верных людей не такая уж и высокая цена».

Ещё немного помедитировав, я надел форму и отправился в столовую. После добротной еды настроение поднялось, и я неспешной походкой двинулся на стадион, где, как меня просветил сосед, всех «наших» собирают таинственные «старшие».

Нужных мне людей я нашёл довольно быстро. Это оказалась небольшая группа курсантов, стоявшая полукругом напротив четвёрки матёрых бойцов.

Обойдя компанию по большому кругу, я определил старшего. Им оказался крепкий лысый здоровяк лет сорока в офицерской форме, который что-то говорил, активно кивающим парням.

Не желая прерывать монолог старшего, я остановился на некотором удалении и принялся ждать. Скоро отряд разделился на три части. Большая, из десятка человек, под руководством одного из соратников офицера, отправилась на пробежку. Несколько меньшая, во главе со вторым из четвёрки, принялась разминаться.

На месте остался лишь главный, один из его помощников и Алексндр Рибутов.

Перекинувшись парой слов, мужчины двинулись ко мне, позволяя получше их рассмотреть.

Лысый здоровяк с грубыми чертами лица оказался лейтенантом роты поддержки. Несолидное звание для сорокалетнего мужика, однако кто знает в каком возрасте он пришёл в корпус? Главным для меня было-то, что фальши с его стороны я не чувствовал. Спокойный, степенный, уверенный в себе.

«Как говорится, с таким и в разведку можно – подумал я, мысленно усмехнувшись – Вот есть же люди! Вроде ничего такого не делает, а порядочность из него так прёт.

Актёр? Нет. Иначе интуиция заставила бы насторожиться».

Сразу за офицером шёл невысокий худощавый сержант лет тридцати. Был он более живым, чем командир, но вместе с тем бросал на меня скептические взгляды.

Кстати, и не он один. Точно так же посматривали разминающиеся неподалёку курсанты из меньшей группы.