Кровь и лёд. Бешеный Пёс

И, видимо, большая смертность молодых аристократов перед началом курсов частично связана именно с этим. Во мне крепла уверенность, что таким образом неизвестные избавились как минимум от парочки боярских детей. Однако эту мысль я решил никому не высказывать. А то уж точно прикопают. И у стен есть уши.

Тем временем Фёдор Фёдорович довёл списки отправляющихся завтра в разлом, среди которых была и моя фамилия, а также велел каждому, проверить снаряжение и быть в готовности продемонстрировать его после обеда.

Когда курсанты стали подниматься из-за столов, я предупредил Рибутова, что задержусь, и отправился к Васильеву.

«Приоткрыть карты всё же надо – решил я – Кто-то явно пытается избавиться от лейтенанта и возглавляемого им отряда безродных. Будет лучше, если он вместе со своими кураторами будет знать об угрозе и подстрахуется, иначе в следующий раз нам так сильно не повезёт и отряд потеряет людей, на которых у меня свои планы. Только для начала нужно выяснить, кто мог знать о забронированном нами разломе с лисицами.

Дождавшись, когда мы с лейтенантом останемся одни, я попросил его о приватном разговоре и сформировав «сферу тишины», рассказал о своей находке в разломе и том, как её оценили частные скупщики.

– В связи с этим я хотел бы узнать, кто имел информацию о разломе, который мы собирались зачистить? И как долго он был забронирован?

– Уверен, что ошибки нет? – вместо того, чтобы ответить, с подозрением в голосе спросил меня Васильев – Я могу увидеть растение и результаты исследований?

– Нет – покачал головой я и твёрдо встретил взгляд офицера – Люди, которые обнаружили зелье, поспешили избавиться от полученных результатов и забыть об этом как о страшном сне.

– Зачем тогда ты решил открыться мне? – спросил Фёдор Фёдорович – Не боишься, что информация уйдёт на сторону?

– Опасаюсь – ответил я – Но вы же разумный человек и не будете распространяться о нашем знании? Это может лишь повредить делу поиска предателя.

– От кого, от них? – лицо собеседника закаменело.

– От ваших кураторов – прямо ответил я.

– На кого ты работаешь? – ещё больше напрягся офицер.

В отличие от него я, напротив, расслабился.

– Не поверите. Сам на себя.