Точка Бифуркации IV

Последующий жадный вдох, который я совершил, едва всплыв, наверняка могли слышать даже те монстры, что голодными мордами внимательно наблюдали за мной, пока я решался на эту авантюру.

В очередной раз за этот день я дал себе как следует продышаться и только затем взял курс в сторону берега.

Пещера была небольшая, и действительно ярко освещалась. Да так, что когда я вылез, пришлось немного прищуриться с непривычки после темноты. Но когда немного привык к свету, то моментально узнал витавший в воздухе яркий, переливающийся разными оттенками голубого объект, как и в прошлый раз вызывающий у меня ассоциации с солнышком.

Только вот едва я ступил на берег, вслед за косо поглядывающим в мою сторону ежом, как моментально ощутил, что что-то сильное и скользкое обхватило мою грудь, поднимая тело над землёй.

«Чшшшеерффффь...» – прошелестело в мозгу, когда непонятная тварь развернула меня к себе лицом.

Мысли в голове стали крутиться с бешеной скоростью. Во-первых, я отметил, что был охвачен ничем иным, как мерзким, вонючим щупальцем.

– Боба, бармалей ты редкостный! Я тебе говорил, что тут какая-то дрянь водится?! Говорил?! – возмущённо проорал я, пытаясь найти глазами ежа.

«Ннннннххеее дтттасттоиннн...» – вновь раздалось в голове.

– Господи, ну какой же ты страшный, – бросил я, наконец сумев разглядеть огромную, просто исполинскую тварь перед собой.

Осьминоги... кальмары.

– Ты, что ли, достоин? Головохер! – бросил я в ответ, наблюдая как Боба на большой скорости вписывается в это существо, пробивая его плоть своими огромными иглами.

Но самое интересное было то, что я заметил следом. Глаза монстра были полностью непроглядно-чёрного цвета, а от него самого веяло знакомой аурой.

– Это ведь то, что я думаю? – вытягивая руку в сторону твари, вяло реагирующей на потуги Бобы, спросил я у демониц.

Бесовок выпустил сразу же, едва эта громадная тварь на меня напала.

– Да, господин, – произнесла Кали, срываясь вместе с Люси в атаку на исполинскую тварь.

Демон внутри этого монстра почувствовал мою силу и активно стал сопротивляться, не желая подчиняться моей воле.