Человечьего сердца цветок

Именно танки познакомили его с цифрами, а не цветная книжечка по арифметике, которую когда-то давно подарил ему Мольке.

Трава была влажной от росы, металл блестел на вновь вышедшем солнце.

Спустя пару часов они были в городе. Здесь ничего не поменялось – люди все также бросали на Кайна косые взгляды, смотрели с неодобрением на смуглую кожу и темно-фиолетовые волосы. Мальчик делал вид, что не слышит шепота, летящего со всех сторон.

– Смотри, там богоязыкий.

– Снова приперся, хочет и на нас навлечь кару небесную.

Он не знал о чем они. Но он давно привык к такому отношению. Толпа расступалась, освобождая уважаемому врачу и его названому сыну дорогу.

Кайн прекрасно знал город. Он часто гулял здесь, окутавшись накидкой с капюшоном. Он словно превращался в невидимку, и все ради того, чтобы посмотреть на торговые корабли в порту. Они регулярно прилетали на остров с товарами и новыми людьми. И каждый раз мальчик надеялся увидеть хоть кого-то, похожего на себя. Хоть кого-то, кто сможет ему рассказать, что же случилось в тот день, который он совершенно не помнит, но который так сильно изменил его жизнь.

Ведь старик Мольке ничего не говорил ему. Но каждый раз Кайн возвращался домой ни с чем.

Сегодня мальчик старался не отвлекаться на это. Первый день в школе был для него очень долгожданным. День, когда он начнет постигать науки, чтобы однажды стать таким как Мольке – способным уйти на поле боя и спасти там жизнь под громом артиллерии.

Они добрались до здания школы. Часть этого здания была разрушена, когда-то сюда угодил снаряд.

Кайн не был удивлен, в конце концов, многие здания в городе были разрушены во время прошедшей войны, сирены которой навсегда врезались мальчику в память.

Во дворе перед школой уже находилось множество детей и взрослых. Учитель поприветствовал Мольке, многие взрослые поклонились ему.

– Почти все в сборе – сказал учитель – осталось дождаться пастыря.

Кайн заметил, как остальные дети с удивлением смотрят в его сторону. В голове промелькнула мысль.

«Почему я не родился таким же, как все?»

Находиться в центре внимания было невыносимо, хотелось провалиться под землю, оказаться сейчас в своей пустой комнате.

Или хотя бы накинуть капюшон. Лишь только черный китель с золотыми пуговицами равнял Кайна с остальными детьми, и мальчик это понимал.

Вскоре появился и пастырь. Он привел довольно большую группу детей. Рядом с ними не было взрослых, и все понимали, кого он привел. Это дети, которых война оставила сиротами.