Человечьего сердца цветок

Митт ничего не ответил, было видно лишь, как он тяжело выдохнул.

Ник продолжил, тоже посмотрев в сторону острова.

– Однако же, долго его нет.

– Да, ты прав. Но, к сожалению, он еще жив.

– К сожалению?

Митт пригласил Ника прогуляться по террасе. Пока они неспешно шли вдоль балюстрады, Великий Колдун то и дело смотрел на остров.

– Для мальчика будет лучше – сказал Митт – если он вообще не выйдет из пещеры.

– Но почему?

Митт остановился, немного помолчал, но затем ответил.

– Мы с ним похожи. Направив его в эту пещеру, я его спас, навсегда избавив от злой участи идеалиста – быть раздавленным обществом, превратиться в демона. Да. Как когда-то я сам, если выйдет, повторит он мой путь. Человечьего сердца цветок окрасится алым, и сгорит под конец.

– Если он выживет, он станет прекрасным стражем.

– Да, было бы интересно посмотреть, что из этого выйдет. Но ты ведь пришел не за этим?

Ник снова поклонился.

– Не за этим.

Митт сжал кулак. Его лицо как будто изменилось, брови потяжелели. Он резко развернулся и направился в зал, Ник проследовал за ним.

Несколько десятков архиепископов церкви Первозданного камня действительно собрались в круглом зале, рассевшись на скамьях. Они молчали, но переглядывались друг с другом. И все видели страх. Каждый был взволнован, на каждом нет лица.

Дверь зала резко открылась.

Остановившись в центре зала, Великий Колдун не произнес ни слова. Минута, другая, он все молчал, даже не озирая своих гостей. Архиепископы вросли в скамьи, вжавшись в них всем, чем только можно. Они не смели переглядываться, никто не смел издать даже звука.

Наконец, один из архиепископов, не выдержав этой тишины, робко встал, поправив свою робу дрожащей рукой, и произнес. Его сиплый голос тонул в огромном зале.

– Владыка, что произошло? Почему Вы собрали нас так внезапно?

Митт повернулся к нему. Каждый заметил, как его голубые кольца ярко светились.

– Вам была поручена элементарная работа. Не пропускать ненужных людей за Пелену.