Башня Творца

К сожалению, в курении он был и вполовину не так хорош, как в картах, и большинство колец представляли собой не более чем уродливые клубы желто-коричневого пара. Если быть до конца честным, то на самом деле ему не нравилось курить. Это заставило его почувствовать себя немного больным, но это было очень модно и очень дорого, и будь Евгений проклят, если он пропустит что-то модное только потому, что ему это не нравится. Кроме того, когда он в последний раз был в городе, отец купил ему красивую трубку из слоновой кости, и она ему очень шла.

Его братья тоже были не в восторге от этого, если подумать.

- Я в деле, - сказал Брань.

Евгений спустил ногу со скамейки.

- Тогда я повышаю на сотню рублей или около того.

Он подтолкнул всю свою стопку в центр стола. Северный втянул воздух сквозь зубы. Монета упала с вершины кучи, приземлилась на ее край и покатилась по дереву. Он упал на флаги внизу с безошибочно узнаваемым звуком падающих денег. Голова садовника на другой стороне лужайки инстинктивно дернулась вверх, прежде чем он вернулся к своей стрижке травы.

Касперский оттолкнул свои карты, как будто они жгли ему пальцы, и покачал головой.

- Черт возьми, я никудышный игрок в карты, - пожаловался он и прислонился спиной к шершавому коричневому стволу дерева.

Евгений уставился прямо на лейтенанта Брана, легкая улыбка на его лице ничего не выдавала.

- Он блефует, - пророкотал Чело. - Не позволяй ему помыкать тобой, Брань.

- Не делайте этого, лейтенант, - сказал Северный, но Евгений знал, что он так и сделает.

Он должен был выглядеть так, как будто мог позволить себе проиграть. Брань, не колеблясь, небрежным движением подвинул все монеты вперёд.

- Это сотня, плюс-минус. - Брань изо всех сил старался казаться властным перед старшими офицерами, но в его голосе звучали очаровательные истерические нотки.

- Хорошо, - сказал Евгений, - мы все здесь друзья. Что у вас, лейтенант?

- У меня пара.

В глазах Бринта был слегка лихорадочный блеск, когда он показывал свои карты группе.

Евгений наслаждался напряженной атмосферой. Он нахмурился, пожал плечами, поднял брови. Он задумчиво почесал в затылке. Он наблюдал, как изменилось выражение лица Брана, когда он изменил свое собственное. Надежда, отчаяние, надежда, отчаяние. Наконец Евгений выложил свои карты на стол.

- О, смотри. А у меня две!

Лицо Брана было крайне живописно. Северный вздохнул и покачал головой. Чело нахмурился.

- Я был уверен, что он блефует, - сказал он.