Башня Творца

Вышестоящий повернулся и унесся прочь по коридору. Локоть, прихрамывая, последовал за ним, молчаливые подручные маршировали вплотную позади. Ульян двигался с непринужденной, вялой уверенностью, фалды плаща грациозно развевались у него за спиной. Сволочь. Вскоре они подошли к двери, очень похожей на его собственную. Вышестоящий отпер ее и вошел внутрь, подручные заняли позиции по обе стороны дверного проема, скрестив руки на груди. Что же, частный разговор. Тот, который я, возможно, никогда не закончу живым. Локоть переступил порог.

Комната-коробка с грязной белой штукатуркой, слишком ярко освещенная и со слишком низким потолком, чтобы ощущаться удобной. На ней была большая трещина вместо влажного пятна, но в остальном она была идентична его собственной комнате. Там был поцарапанный стол, дешевые стулья, на нем даже было плохо отмытое пятно крови. Интересно, они нарисованы для пущего эффекта? Один из подручных внезапно с громким хлопком захлопнул дверь. Локоть не намеревался бежать, но его это обеспокоило.

Вышестоящий Ульян грациозно опустился в одно из кресел, придвинул к себе через стол тяжелую пачку пожелтевших бумаг. Он махнул рукой на другой стул, тот, на котором должен был сидеть заключенный. Последствия не ускользнули от внимания Локтя.

– Я предпочитаю стоять, ваше преосвященство.

Ульян улыбнулся ему. У него были прекрасные, заостренные зубы, все блестяще-белые.

– Это наглая ложь.

Тут он раскусил меня. Локоть нелюбезно опустился в кресло заключенного, в то время как Вышестоящий перевернул первую страницу своей стопки документов, нахмурился и мягко покачал головой, как будто ужасно разочарован тем, что увидел.

– Не так давно меня посетила настоятель Калинин. Он был очень расстроен. Жесткие голубые глаза Ульяна оторвались от бумаг. – Расстроен из-за тебя, Локоть. Он был довольно красноречив по этому поводу. Он сказал мне, что ты – неконтролируемая угроза, что ты действуешь, не думая о последствиях, что ты сумасшедший калека.

Вышестоящий улыбнулся холодной, мерзкой улыбкой, которую Локоть использовал по отношению к своим пленникам. Но с большим количеством зубов.

– Я думаю, он имел в виду, что тебя уберут… совсем.

Они уставились друг на друга через стол.

Это то место, где я молю о пощаде? Это где я ползаю по земле и целую твои ноги? Что ж, мне все равно настолько, чтобы умолять, и я слишком окоченел, чтобы ползти.