Филолог 2. Возрождение клана

Удивительно, но мой немолодой противник мгновенно отразил удар. И ответил целой серией колющих, которые я едва успевал отбивать. Да, сонорные слабы в магии, но фехтовальщики неплохие.

Ничего, на моей стороне молодость и выносливость. Я измочалю падальщика так, что он сам запросит пощады и уберется, поджав хвост.

Мы и сами с усами. А пока я прощупаю почву быстрыми колющими ударами в разные части тела. Попал на стык доспехов. Вот и первая кровь!

Впрочем, падальщик даже не обратил на царапину внимания. Теперь мы поменялись ролями.

Мы кружили на месте, снова и снова нанося удары. Я начал задыхаться. Да где же у него слабое место? Падальщик гораздо сильнее и опытнее меня.

И все же в какой-то момент мне удалось переломить ход поединка, и я нанес несколько удачных ударов. Противник заскрежетал зубами, пытаясь сдержать стон.

А потом удача отвернулась от меня, игриво показав пятую точку. В тот момент я почувствовал себя игрушкой для богов Синкретизма – глупо и позорно упал, запнувшись о корягу.

Падальщик тут же сел на меня сверху, прижав меч к горлу.

Сотни алфавитов, как испуганные птицы, долбили мою бедную голову. Я ожидал, что в минуту смертельной опасности сила вернется, но не тут-то было.

Синкретизму было глубоко плевать на то, что меня сейчас прирежут, как барана. Я с тоской вспомнил о сумке с артефактами, которая осталась в каминном зале. Непростительная глупость и беспечность.

– Ты проиграл и сейчас умрешь, – голос моего врага звучал бесстрастно.

– Потому что вы – жадные падальщики, которые хотят использовать Танриель в своих целях.

А потом я запустил руку в карман, нащупывая кристаллы. Падальщик и умрет, как падаль.

Едва я выпустил камни из ослабевших рук, они сами впились в глаза моему противнику. Тот даже не закричал, завыл от боли. Завалился на бок, пытаясь вернуть на место вытекающие глаза... Несколько раз дернулся в судорогах и затих.

Танриель подошла к нему и дотронулась кончиками пальцев до сердца.

– Мертв... Как ты понял, что камни не только помогают видеть то, чего нет, но и наказывают за грех жадности?

Я пожал плечами:

– Пазл сложился сам собой. И тебе спасибо: так упорно повторяла, что не надо жадничать, когда добываешь кристаллы. А он явился к тебе ожесточенный и готовый сожрать весь мир. Хотя сначала, признаюсь, я подозревал, что ими движет похоть.