Филолог 2. Возрождение клана

Эрик, может, даже назначит дополнительные пары такой красотке, как я.

– Иллюзия должна развеяться к восходу солнца, – пообещала Мира. – Но я не уверена. Это мой первый опыт такого сложного изменения реальности.

– Вероятно, придется походить с сиськами еще долго, – вздохнул я. – Ладно, понимаю, решила превратить меня в бабу. Но зачем ты лишила меня... м-м-м... мужских атрибутов?

– Затем, что тебе придется находиться в том месте голышом на людях, – устало ответила кураторша. – В противном случае я бы просто набила тебе лифчик ватой, нарядила в платье и подобрала парик.

Так ты идешь со мной или будешь всю ночь мять себе титьки?

Очень хотелось послать вероломную в Черный лес, но я вспомнил о Тане и Ульрике. Знали бы они, на какие жертвы я иду.

– Делай со мной все, что хочешь.

– Тогда мне придется тебя накрасить и надеть парик, – я только сейчас заметил в руках у кураторши ларец. – К сожалению, для создания женского лица пришлось бы творить еще одну иллюзию. Но не переживай, ты и так смазливый и легко закосишь под девочку.

Я скривился от сомнительного комплимента. Альмира же придирчиво меня осмотрела, затем достала из ларца совсем не безопасную бритву и мыло.

– Не тронь мою бороду! Я ее отращиваю.

– Было бы над чем трястись, – усмехнулась кураторша, ловко работая руками. – Всего-то десять хилых волосков. Еще отрастут. Сам понимаешь, бородатые женщины очень редко встречаются в природе. Так, немного пудры, тени, румяна, а реснички у тебя и так длиннющие, на зависть всем девчонкам.

Смотри, какая прелестница вышла.

Я отвернулся. Ничего, это же всего на одну ночь. Ради силы можно и потерпеть.

А потом я услышал в голове гогот Ксандра:

– Аха-ха-ха-ха! Вот это мамзелька вышла. Парик и сиськи тебе к лицу.

Явился... Пока я сражался с кланом сонорных, двойник стыдливо молчал. А как пришлось страдать, приперся с шутками и прибаутками.

Альмира оглядела меня с ног до головы, любуясь творением своих рук:

– Понимаешь, Аль, то место, куда мы идем, по уставу Школы может использоваться исключительно магичками женского пола.

Это купальни. По легенде, их построила многие века назад сильная волшебница, которая в то время занимала должность ректора. И якобы дамочка заболела оспой и осталась старой девой, так и не изведав женского счастья. Все свои силы она отдавала ученицам, прослыв мужененавистницей.

– Первая феминистка мира Синкретизма, – хмыкнул я.

Мира же продолжала:

– Так и повелось, что вход в купальни мужчинам запрещен.