Филолог. Магия слова

– Как вы думаете, что обозначает мое имя?

– Не знаю, но думаю, что это самое красивое имя, которое я слышал. Господин Аль, синкретист, к вашим услугам.

Эльфийка заливисто засмеялась:

– Как жаль, что вы не ответили, хотя прекрасно разбираетесь в словах и черпаете в них силу, уважаемый. В именах скрыта большая сила, и вы бы получили незабываемый подарок, дорогой друг! Располагайтесь, а я отведу вашу лошадь в стойло.

– Нет, Мелли слушается только меня...

Эльфийка закрыла ладошкой мой рот:

– Отдыхайте, вы проделали долгий путь.

И, взяв Мелисандру под уздцы, повела ее в конюшню.

Я проводил красавицу взглядом, но усталость взяла свое: добрел до комнаты, которую нам выделили на двоих с Лотом, и рухнул без сил в постель. Какое удовольствие спать на белых льняных простынях! Еще бы помыться для полного счастья.

Проснулся я от того, что троглодит без церемоний тряс меня за плечо:

– Аль, ты с ума сошел? Решил продрыхнуть все веселье?

– Который час, дружище? – я поморщился, услышав, как в животе заурчало.

– Девять стукнуло. Танцы только начались. Барана уже пожарили, а пиво течет рекой. Принцесса решила вознаградить своих верных слуг.

– Значит, все включено?

– Э... ты о чем? Фу, от тебя воняет, в таком виде нельзя являться к дамам, а тем более к прекрасной хозяйке этого заведения.

Конечно, я неделю не мылся горячей водой, лишь споласкивался в ручьях после тренировок.

– Действительно, зазорно в таком виде появиться перед дамами. Да еще обнимать их в танце.

Лот похлопал меня по плечу:

– Не волнуйся, господин синкретист. Все уже устроено. Идем-ка в помывочную.

Мы вышли в коридор, и я мысленно отметил, насколько его убранство отличается от дворца клана троглодитов, где властвовали камни и скалы. Еда бедняков на золотой посуде.

В трактире все предметы были сделаны из дерева, но при этом любовно украшены резьбой и раскрашены в яркие цвета.

Я толкнул синюю дверь, намекавшую, что здесь можно найти воду, и запрыгал от радости. Передо мной стояло несколько чугунных ванн на ножках, горящий очаг, куда служанка постоянно подкладывала дрова, и лохани. На полочке лежало зеленоватое мыло. Я понюхал: пахнет травами, видимо, это единственная отдушка в мире синкретизма.