Филолог. Магия слова

– Господин синкретист, умоляю, не рассказывайте Ульрике, – повторил Лот. – Я не знал, что вы – гости из другого мира. Думал, очередное отребье, которое пригрела наша добродушная принцесса. Я отплачу... Отдам половину денег, скопленных за год на службе. Или же защиту.

– От кого это? В школу мы пойдем караваном, вместе с Ульрикой. Нам ничего не угрожает.

– В критической ситуации телохранители вспомнят о вас в последнюю очередь, – покачал головой Лот. – Если на кону жизнь принцессы, вас свои же и оглушат щитом, чтобы не орали.

А я обещаю защищать тебя и твою подругу.

– Но сначала позаботишься о себе и принцессе? Тогда нас тысячу раз прикончат.

– Ты просишь невозможного, – вздохнул троглодит. – Ладно, я обещаю, что в первую очередь буду защищать принцессу, потом вас и себя.

– Договорились, – я протянул Лоту руку для пожатия.

Тот взглянул на меня с недоумением и исчез в темном коридоре.

Я завистливо вздохнул. Наверное, сейчас снимет стресс бутылкой троглодитского вина, если чешуйчатые, конечно, его варят.

Или подцепит красотку на празднике.

А я лягу спать, как и всегда, в одиночестве. Буду вертеться с боку на бок, не в силах уснуть и раздумывая о фантастических событиях прошедшего дня.

Хотя у меня есть проверенное средство: алфавиты разных языков. Как выяснилось, они помогают не только от бессонницы, но и в самых безнадежных ситуациях.

Глава 4

Мне снились огромные черные птицы в сером небе. Я наблюдаю за ними и что-то пытаюсь вспомнить. А может, задать вопрос, но кому?

И вдруг небо падает на меня.

Начинается землетрясение, я готовлюсь к смерти, которая все расставит по местам. Кто я? Студент иль синкретист? А может, я валяюсь в коме, и троглодиты, и магия, и город, выдолбленный в скале – лишь плод воображения умирающего мозга.

– Да вставай же, дурень! Нам завтрак принесли, – кто-то трясет меня за плечо, прижав к лицу две подушки.

Танюха и ее огромная грудь. Так вот, почему мне снилось землетрясение и падающее небо.

С утра настроение на нуле, и я ворчу:

– Ты ненормальная? Хватит наваливаться.

Сейчас придушишь меня своими сиськами.

Таня подскакивает, как ошпаренная, и пересаживается на край кровати:

– Значит, я толстая. Ах ты, хамло малолетнее.

Я ныряю под одеяло и шепчу:

– Не толстая, а аппетитная.

Да, я самоубийца.

На меня обрушивается удар, от которого ребра прилипают к спине. Троглодитские подушки в разы тяжелее земных. В них что, камни запихали?

Второй удар приходится по спине. Танюша разбушевалась.