Графский сын. Том 3

Каждый его шаг был моим шагом, и это придавало моему существованию еще больше смысла.

Более того, упадок империи Большероссии становился все более очевидным с каждым днем, и больше никто не проявлял интерес к их делам. Этот контраст между моей властью и их упадком придавал моим действиям беспрецедентную значимость. Я был архитектором перемен, и каждый момент был наполнен экспрессией.

Меньше чем за год на континенте появились новые независимые королевства. Это была революция в истории, и я был на передовой линии этого переворота.

Несмотря на короткий период, мне казалось, что время тянется слишком медленно. Может быть, потому что у меня нет смартфона, чтобы развлечься здесь? Возможно. В эти моменты, когда мир стоит на краю перемен, каждая секунда кажется вечностью.

В любом случае, именно я нес ответственность за начало этой волны изменений, которая затронула весь регион — социально, экономически и политически. Моя решимость и стратегический гений были двигателями этой революции.

Тем не менее, я лишь пожал плечами и перекинул вину на императорскую династию, представляя себя стабилизатором в этом регионе. Все было частью игры в выживание и власть, и я не собирался делиться своими картами с кем-либо.

Я далек от добросердечного человека. Мои действия были рациональными, а не вдохновленными состраданием. Для меня жизни тысяч людей — всего лишь небольшая цена. Я был бы глупцом, если бы остался среди этих ненадежных людей. Моя цель была велика, и она не терпела уступок.

Без сомнения, это ограничило бы мои движения и помешало бы реализации многих моих планов. Моя жажда власти и контроля была слишком сильной, чтобы уйти от нее на полпути.

Я взял в руки доклад, представленный Шарлоттой. Как видно, одному из агентов «Красного дракона» удалось проникнуть в дворец семьи Тарлия.

Долгие годы усилий, множество операций, и, наконец, наши шпионы обрели долгожданный шанс — проникнуть внутрь таинственного дворца. Этот шанс открылся, когда дворец объявил набор прислуги.

Мне до сих пор не ясно, почему процесс набора был таким жестким и требовательным. Но я чувствую облегчение, зная, что у нас есть наши люди внутри стен дворца. Это был настоящий прорыв, который мог изменить ход нашей долгой борьбы.