Выход Силой 2

Удивительное дело, но лицейская стража и пальцем не пошевелила, чтоб как-то воспрепятствовать старому воину въехать на территорию кампуса. И никаких пропусков или разрешений от Ормссона не понадобилось. Княжеского герба на дверцах и в тех местах, где у всех прочих обывателей, должен был бы находиться номер государственной регистрации транспортного средства, оказалось более чем достаточно. Впрочем, ни секунды не сомневаюсь, что, появись такая нужда, Кнут не выписал бы постоянный допуск моему автомобилю. В конце концов, Ормссон уже без пяти минут мой служащий.

Ксения в тот день была записана на четыре консультации сразу, и компанию мне составить не могла. Пришлось отправляться за покупками вдвоем с воеводой. Рубашки у меня еще оставались, а вот кроме лицейского форменного пиджака, ничего надеть не нашлось. Не в парадном же кафтане – «чиньскаго шелку, расшитый серебром» - по окраинам города мотаться.

Признаться, и раньше знал, что к хорошему быстро привыкаешь. Но на себе ощутил только тогда, когда обзавелся приличествующей молодому аристократу одеждой.

Легкая, приятная на ощупь и удобная. Все, как я люблю. Потому и не сопротивлялся даже для вида, когда воевода предложил проехаться по портным и заказать мне новый полный комплект. Несколько брюк, дюжину рубашек, три или даже четыре костюма, включая летний. Обувь. Перчатки. Платки, в конце концов.

Думал, поедем туда же, где мы с Баженовой уже были. Полагал, что в Берхольме обитает не так много людей, которые в состоянии истратить серьезную сумму на тряпки.

И, логично было предположить, что и соответствующих магазинов, тоже не так много. Ну, пусть – десяток. Но нет. Лимузин въехал в узкий проулок, практически его закупорив. Мы вышли, и тут же открылась ничем не примечательная – без каких-либо вывесок – дверь открылась, и нас пригласили пройти внутрь.

Необычное место, и процесс покупок был… необычным. Во-первых, никто меня и не подумал обмерять, или хотя бы поинтересоваться моими размерами. Какой-то плюгавый тип в кепке пристально на меня взглянул, кивнул сам себе, пробурчал какую-то абракадабру, и исчез.

Потом несколько молодых людей, зачем-то все время меняясь, приносили нам с воеводой на оценку по куску тканей, книги с пуговицами, и даже катушки с нитками. Я мало что понимал, и поэтому молчал. Воевода выглядел серьезным и сосредоточенным, но, судя по всему, хотя бы понимал что происходит. Поэтому он в основном и принимал решения. Мне и оставалось только, что отвечать на прямые вопросы.