Выход Силой 2

– Будем воспитывать в вас почтительность через боль.

- Я вас больше не задерживаю, - взмахнул я рукой.

- Аукнутся кошке мышкины слезки, - громко прошептал Варнаков прежде чем убраться по добру, по здорову.

- Ты, Варнаков, совсем страх потерял? – прорычала Ксения уже в спину догоняющего свиту парня. Снова этот ее пунктик, что последнее слово должно оставаться за ней.

- Заболбал, - пояснила, досадливо морщась, девушка в ответ на мой немой вопрос. – Все никак не успокоится.

- Интересно, в кого он такой? – задумчиво вопросил я, ни к кому конкретно не обращаясь.

Подумалось вдруг, что если Варнаков-младший схож характером со старшим, некоторые наши предприятия могут затянуться. И могут привести к пролитой крови. Просто так такие люди, наворованное не отдают.

- Ладно, - улыбнулась Баженова. – Как сходил-то? Принял Богданов мою версию?

- А я особо не рассказывал. Просто сообщил, что решил задачу. И все.

- И он поверил? – не поверила Ксения. Она, как и я, слишком хорошо знала лицейские обычаи.

- Да-да, я тоже в шоке, - удачно ввернул я очередное ксенино слэнговое словечко. – Поверил сразу.

- Ему явно от тебя что-то нужно, - вынесла вердикт девушка. – Я слышала, наш Богданов одно время был ординатором* Берхольмского музея истории княжества.

/*ordinator – (лат.) – организатор, руководитель.

- Бывал я в том музее, - поморщился я. – Жалкое зрелище. И непонятно куда княжеские деньги уходят. Бюджет у них, почти как у столичных музеев.

- Так подскажи своим, - пожала плечами девушка. – Пусть разберутся, куда деньги деваются. И экспонатов туда добавят. Наверняка по кладовкам можно много чего насобирать. И Богданова туда начальником, чтоб не скучал.

- Хорошая идея, - засмеялся я. - Ну, что? Поехали?

- Я тебе нужна? – вдруг совершенно серьезно спросила Ксения.

- Ромашевичам будет спокойнее в твоем присутствии, - дернул бровью я, не понимая, чего это на нее нашло.

- А тебе? Тебе я нужна? – продолжала напирать Баженова.

Сложный вопрос. С одной стороны, не будь у меня вассала в качестве довеска, не приходилось бы изворачиваться, когда нужно было заняться делом, о котором Баженовой пока знать не следовало. С другой - у меня никогда прежде не было друга. Да даже просто сверстника, с которым можно было бы обсудить те же новинки музыки или кино. В усадьбе я вообще был единственным несовершеннолетним.