Петр Романов. Второй шанс

И куда смотрели твои, ну не знаю, советники.

— А они туда и смотрели. После того, как я бывшего Лизкиного полюбовника Бутурлина от двора удалил, едва не заболев от ревности, мне пришло озарение: все, пора с этим заканчивать. И начал планомерно избавляться от тех пагубных привычек, которые мои «советники» мне старательно навязывали. Наверное, я начал действовать слишком решительно, надо было слегка притвориться, сделать вид, что ничего не изменилось, Лизавету снова в опочивальню впустить...

— Я так понимаю, Лизавета — это и есть веселая тетушка, — снова протянул Петр.

— Ты правильно понимаешь. Елизавета — младшая дочь моего деда. Вот твой дед не успел жениться на этой шлюхе кабацкой — Марте, которая в православии Екатериной стала. Не успел он по очевидной причине — он упал в вулкан вместе с этой самой Мартой. А дед Петеньки, что здесь в Костроме проживает, просто и не знал ее никогда, она же чухонская прачка, он ее оттуда привез.

— А ты недолюбливаешь эту Марту, — Петр к какие-то веки не ерничал, а говорил вполне серьезно.

— Это слабо сказано. Ага, значит, я точно запомнил, вот и крапива, — и я наклонился над жалящим кустиком, чтобы вырвать его из земли поближе к корню, там стебель был не таким жгучим, и его вполне можно было взять голыми руками. Только вот я забыл, какая именно часть была нужна и в каком количестве, значит, будем брать весь, вместе с корнем. — Я не знаю подробностей, и мне их не поведали, даже, когда я короновался, все завтраками кормили, но, по некоторым оговоркам можно было сделать вывод, что из-за этой прачки чухонской убили моего отца, а меня самого без наследства оставили, как и Наташу, — добавил я мрачно.

— Да-а-а. Знаешь, я тут подумал, это какое же счастье, что я в твое измерение случайно не попал, кто бы знал. Я так понимаю, ты включил мозги и начал потихоньку выкарабкиваться из той грязи, в которую тебя с головой окунули, подозреваю, что одним из окунателей был как раз Ванятка Долгорукий, и тебе устроили несчастный случай со смертельным исходом.

— Почти, помнишь, что я тебе говорил про то, что свергнуть помазанника Божьего с престола, не убивая его — практически невозможно.