Петр Романов. Второй шанс

Сделав очередной рывок Карамзин упал на спину, а топорище без топора отлетело в сторону просто с нечеловеческой скоростью.

— Нет, ну на минуту оставить нельзя, — прогремел голос Изиды Петровны, на который все синхронно повернулись. Она подходила к лежащему на спине Щедрову, и топорищу Карамзина, которое лежало рядом с ним. — Кто это сделал? Кто бросил топорище колуна в голову своего товарища?

Я все-таки рассмеялся, глядя, как Карамзин виновато разводит руками в стороны, показывая на топор, все еще торчавший в колоде.

— Да что вы такие беспомощные-то, — зарычала преподавательница и, проведя рукой перед лицом Щедрова, привела того в чувство. — Сколько пальцев видишь? — Она помахала перед ним указательным пальцем.

— Один, — неуверенно ответил Щедров, поднимаясь на ноги.

— Отлично. Виновник, проводи пострадавшего в лазарет, а остальные чего уставились? До конца занятия еще много времени, еще печь успеете затопить, если все к целителю не попадёте, устроив тому внеплановый праздник из стольких подопытных, — я повернулся к своей колоде и поставил на нее очередную чурку, — я умею колоть дрова, потому что учился я с упоением только тому, что было связано с охотой, а развести костер, это тоже целое искусство, но объяснять я ничего никому не буду, вот еще, мне бы до конца урока дожить и со смеху не помереть, глядя на то, что тот же Агушин пытается сотворить с чуркой.

Глава 13

— Ну, и какое тебе задание досталось? — Лариса Ивановна сегодня была в белой, кажущейся до странности прозрачной блузке, сквозь которую было видно кружево белья, в неизменной юбке и туфлях, чуть пониже, чем те, в которых она была при нашей первой встрече.

Белокурые волосы забраны в конский хвост, кажется так называлась в этом мире такая прическа у женщин, а смотрела она на меня поверх очков в тонкой золотистой оправе. Я честно старался не пялиться на нее, но получалось плохо, к тому же, эта женщина действительно была достойна того, чтобы на нее смотреть с восхищением.

— Ответь уже тетеньке, баран, а то она неправильно тебя поймет, или наоборот, правильно и побьет, а это может быть реально больно, — голос Петра вывел меня из ступора, и я, старательно улыбнувшись, ответил, стараясь прогнать из головы образы вышедшей из себя женщины, которая решит меня избить.

Получалось плохо, потому что это еще больше разогревало фантазию, но я все же собрался с духом и выпалил:

— Зелье правды и доверия, — библиотекарша, уже начавшая было хмуриться, сняла очки и бросила их на стол.