Петр Романов. Второй шанс

— Гордиться должен, если наставник выбрал его для такого дела, — повернулся я к Дмитрию, который стоял вальяжно. Страха в нем я не видел, но и энтузиазма он особого не проявлял.

— Шутишь что ли? Да он лошадь на картинке даже не видел, мажор столичный, — практически сплюнул Карамзин, злобно косясь в сторону неуверенно шагающего к конюхам парня.

— А ты видел? — я усмехнулся, начиная понимать, что лошадь в этом месте не является средством передвижение, а чем-то, что статус всадника определяет. Похоже, что иметь лошадь и уметь правильно на ней ездить чем-то из ряда вон выходящим и доступным только избранным.

— Нет, с тобой точно что-то не так, — Дмитрий повернулся ко мне, пристально вглядываясь в глаза. — Мой отец владеет конюшней элитных скаковых жеребцов. И ты прекрасно об этом знаешь.

— Знаю, — не стал я отнекиваться, стараясь уйти от скользкой темы. — Но это же не говорит о том, что тебе доверили на них ездить. Максимум — пони. И то, пока не обогнал ее по росту.

— Романов, ты — козел, — резюмировал Карамзин, поворачиваясь в сторону вопля, раздавшегося с той стороны, куда Щедров направился.

— Куда ты руки тянешь? Нет, это не в какие ворота не лезет. Всем в строй, смотрим и запоминаем базовые правила общения с лошадью, если вы не удосужились прочитать то, что я задавал вам на лето, — завопил наставник. — А ты куда смотрел? — конюх только пожал плечами, перевязывая руку гренадера странного вида тряпкой.

Решив, что терять время просто глупо, я поднял руку и вышел вперед, направляясь к конюхам.

— Как звать его? — спросил я у конюха, а тот только покачал головой и весело произнес.

— А справишься? Цезарь норовистый, он не подходит для новичков.

— Зачем же ты тогда его вывел? — я осмотрел жеребца. По всему виду трехлетка. Прекрасно выезжен, да и на норовистого не похож.

— Так распоряжение Огнева, — конюх кивнул на наставника. — Решил, видимо на Цезаре мастер-класс показать. — Я не понял последнее выражение, но забрал повод и молча, под недоуменными взглядами конюха и Щедрова, находившегося недалеко от нас, отвел жеребца в сторону.

— Ну давай знакомиться? — погладив коня по морде, я вытащил сахар и скормил ему кусок. Жеребец был хорошо воспитан. Угощение взял очень осторожно бархатными губами. Да уж, норовистый, ага.