Наследие Древнего. Том 2

— И чего ты морду наглую опять показал? Хочешь что-нибудь выпросить? Например, поджопника?

— Грубиян, — Борис дёрнул усами, перепрыгнул через невысокий заборчик и вперевалочку пошагал по крохотному огородику, заросшему бурьяном. Внезапно остановился, пригнулся к земле, замотал хвостом. И прыгнул, накрыл что-то лапами. — Агрх! Попалась!

Чёрт возьми.

Всё это уже было. Сейчас Борис украдёт глиняную мышь. Потом я споткнусь через пацана, меня отругает его мамаша. Я это уже проживал. И всякий раз это вело к моей смерти. Воспоминания были неясными, но я был уверен на сто процентов — матушка Гусыня меня убивала, потому что… управляет временем? Как победить человека, который может вырезать или ускорять время? Измотать его? Заставить истратить все магические силы? Бессмысленно, ведь старая карга легко удерживает в деревни десятки людей.

Стоп. Откуда я это знаю?

Мысль наскакивала на мысль, прошлые… жизни? наслаивались друг на друга. Всплывала информация, которую я просто не мог знать сейчас, но знал я-который-погиб.

Один из. Думай, думай, думай… Иначе станешь трупом. Меня постоянно откидывает в этот момент. Но серьёзно, зачем матушке Гусыни оживлять своего врага? Потому что она хочет надо мной поизмываться? Глупости. Она спасает сына, ей важна эффективность, а не развлечения.

Значит, тут скрыто что-то другое.

И в эту секунду я вспомнил слова Блондина: “Матушка Гусыня заботится о деревне и своих постояльцах. Кормит, поит, убирает, делится сушёными травами. Даже огороды украшает, принесла мне вчера забавного глиняного гнома”.

Глиняные статуэтки! Я видел их в каждом деревенском огороде, а в момент, куда меня отбрасывает, — Борис украл одну из этих фигурок. Неужели его воровство закольцевало время?

Я развернулся и помчался в огород напротив. Быстро нашёл глиняную фигурку собаки и и со всей силы ударил по ней цепью. Только она не разлетелась осколками — нет, она скукожилась и… завопила. По всей деревне разнёсся отвратительный визг, а потом фигурка расплескалась кровавой лужей. Я рванул в соседний огород и повторил операцию.

Пространство зарябило, я несколько раз начинал бежать в обратном направлении, словно в реверсе, но всё быстро прекращалось. Матушка Гусыня тщетно пыталась сделать хоть что-то. Оббежав с десяток огородов, я заметил, что гости деревни стали прозрачными. Но они этого не замечали. И я понял, что был прав. Эти люди не заперты во временной петле. Эти люди давно мертвы. То, что мы видели, — это слепок, короткое видео, которое без конца проматывалось.