Наследие Древнего

Во мне проснулась жесточайшая кровожадность, когда деревенские потянулись к трупам, держа в руках тарелки. Они жадно отрезали обгоревшее мясо, некоторые даже пробовали прямо там — с ножа.

Бран, который только-только оклемался, снова согнулся, сотрясаемый рвотными спазмами.

— Угощайтесь, — великодушно предложил Горбач и явно оскорбился, когда все дружно послали его куда подальше. Он осклабился и указал на дом: — Тогда проходите обратно.

Я подобрал косу и тихо спросил у Брана:

— Какая у этих людей сила?

Он вытер рот и еле слышно пробормотал:

— Прото, но большая часть — вырожденцы.

Вырожденцы. Мне о них говорил Риардон — люди, которые не пробудили Созвездия. Что ж, это обнадёживает. А что расстраивало так это то, что Охотники не собирались драться. Козлы и уроды. Вместе с охранниками Брана их больше двадцати человек, они бы могли вымотать Горбача, заставить израсходовать всю магию, а потом просто прирезать. Да, больше половины бы точно погибло, но хотя бы кто-то выжил… Меньшее зло, блин.

Однако охотнички струсили, а я против Плеяды не выстою и минуты — разные весовые категории. Поэтому пришлось стиснуть зубы и подчиниться.

Мы вернулись в знакомую гостиную и вновь расселись за столом. Горбач внимательно за нами следил. Наши взгляды встретились, Горбач отступил, зябко поёжился и недоумённо нахмурился, явно не понимая, что его напугало. Когда все устроились, он сообщил:

— Тот, кто не присоединится к празднеству, станет кормом.

— А ещё можно присоединиться? — несмело уточнил кто-то из охотников.

— Да.

На мгновение повисла тишина, а потом пятеро охотников поднялись и, не сказав ни слова, вышли на улицу.

— Ну что же, — улыбнулся Горбач, обведя нас взглядом. — Вы выбрали свою судьбу.

Я только и успел, что три раза постучать по столу, как по ногам пронёсся сильный сквозняк, лавочка накренилась, а пол под ногами провалился. Ещё секунда — и я полетел в непроглядную темноту.

Глава 11

Полёт был коротким.

— Не трогай! — рявкнул я. — Ты ещё на зубок попробуй!

— Да ладно тебе, дядь, — отмахнулся Джорди и, видимо, только сейчас вспомнил про отца.