Наследие Древнего

— Здравствуйте, Геннадий Романович, чем могу быть полезен?

— Сдохни, пожалуйста, — серьёзным тоном сказал Кузнецов и уставился на меня с нечитаемым выражением лица. Не моргал и не шевелился — словно действительно ждал, что я вот-вот упаду замертво.

— Давай не будем устраивать детсадовских разборок, — я три раза постучал по крыше машины. — Ты же знаешь, моя фирма всегда играет по правилам. Мы за честную конкуренцию. Но ты пытался меня разорить. Долго, упорно. И проиграл. Чего ты хочешь? Извинений?

— Извинений? — Кузнецов коротко хохотнул.

— Слишком жирно. Такие короли мира, как ты, не извиняются. Кстати, ты знал, что неугодных королей раньше свергали? Ножи, гильотины, яд…

Он обошёл машину и схватил меня за плечи, его рожа исказилась в злобном оскале.

— Так что, Андрейчик, ты у нас король?

У меня внутри всё похолодело.

— Гена, не делай глупостей…

— Уже, — Кузнецов вцепился мне в горло и приложил о машину. Я споткнулся и завалился вбок, из-за чего мы оба рухнули внутрь, приложившись о руль и перевернув переноску.

Я закричал и нажал пяткой на гудок, дико заверещал Борис. Оттолкнув Кузнецова, я приподнялся и успел заметить, как к нам бежит охранник.

— Гена, твою мать, тебя всё равно повяжут, тебе одного срока не хватило?

— Лучше о своей мамочке думай! Где она будет гнить без денег дорогого сыночка? — прорычал Кузнецов и вытащил из-за пазухи гранату. Выдернул большим пальцем кольцо, уронил её мне на грудь и навалился сверху. — Рано радовался, ублюдок!

ВЗРЫВ!

Я даже не осознал, что он сделал, а уже сверкнула вспышка, от грохота заложило уши, а внутренности опалило огнём.

Где-то далеко жалобно мяукнул Борис, и я медленно уплыл в непроглядную темноту. Последнее, что я видел, — обугленная крыша и прилипшие к ней кусочки мяса.

Не знаю, сколько я дрейфовал в бесконечном абсолютном ничто: может быть, долгие годы, а может — мимолётные секунды. Я пытался открыть глаза, но веки намертво склеились. На краю сознания билось тревожное: меня разорвало гранатой, мне должно быть очень и очень больно! Однако моё тело омывала приятная прохлада, и, честно говоря, впервые за последние годы я чувствовал себя так… бодро.

Вот как только встану — так сразу горы сверну!

Иногда я погружался в беспамятство, иногда — всплывал на поверхность. В очередной раз, когда мне казалось: ещё секунда, другая, и я, наконец, очнусь, — в этот момент я услышал негромкие голоса, доносящиеся словно из-под толщи воды.

— Мне нужен мой слуга, — говорил глубокий старческий голос.