Наследие Древнего

Верхняя губа с угрозой поднялась, обнажая клыки, а усы встопорщились, как крохотные антенны.

— Не лезь ко мне, лысая обезьяна, — прошипел Борис, и портал захлопнулся.

Я оглянулся. Вроде бы никто в мою сторону не смотрел. Хорошо. Я скользнул в темноту, быстро добрался до повозки, в которой лежали мои пожитки, залез внутрь и переоделся. Второго кожаного стильного плаща у меня в запасах не было, так что пришлось надеть обычную куртку из овчины.

Вот как всё сложилось. Интересно. Не только меня новый мир одарил впечатляющими способностями.

Надо бы найти общий язык с Борисом. Вероятно, в будущем это мне очень и очень поможет. Его порталы подойдут и для того, чтобы отрезать ноги-руки врагам, и чтобы шпионить, и чтобы убегать от опасности. Хм... Стоит об этом хорошенечко подумать.

Всю ночь мне снились огромные коты, стреляющие лазерами из глаз. Они точили когти о небоскрёбы и сбивали самолёты просто потому, что им так захотелось. Люди в панике бегали по городу и кричали, пока один гениальный учёный не создал огромную Чесалку-за-Ухом.

Проснулся я с больной головой и спросонья поплёлся к костру — варить кофе. Осознание настигло меня, когда вода закипела. Чёрт! Всё утро я ходил мрачным и злобным. На лошадь взгромоздился с неохотой и всю поездку с нетерпением ждал — когда же караван остановится, чтобы пообедать. Поэтому я мысленно обрадовался, когда мы упёрлись в завал — толстенное дерево рухнуло и перегородило дорогу.

Сонный Бран выбрался из повозки и пару минут пялился на дерево, протирая заспанные глаза.

Когда до него дошёл масштаб катастрофы, он схватился за свой белый нелепый парик и начал вырывать из него волосы клочьями.

— Разорение, сплошное разорение! — кричал он. — И что же теперь делать бедному купцу? Какое Созвездие перенесёт его в столицу? Грязные бобры, и надо же им было перегрызть именно это дерево! Грязные бобры пустили меня по миру!

Квиннель тяжело вздохнул, что-то достал из кармана и пошёл к Брану — видимо, успокаивать. Я же слез с лошади, с наслаждением размял ноги и решил вздремнуть.

Случайно заметил белый клочок бумаги, залетевший под повозку. Видимо, у Квиннеля выпало. Я поднял его и прочитал: “Медальон с сапфиром, шёлковая пижама, любимый парик, карта, золотой слиток, монокль, ажурные трусы, блокнот с адресами куртизанок”.

Меня охватило дурное предчувствие. Что-то в этом списке казалось мне странным. Даже в суматохе, воруя всё ценное, что попадается тебе на глаза, ты не возьмёшь чьи-то трусы вместо бриллиантового ожерелья.