Наследие Древнего

Меч разломился пополам, остриё чуть не прибило Кривого.

Разбойники окаменели. Каланча больше не рвался в драку, но, очевидно, перед друзьями не желал показывать трусости. Неожиданно вперёд выступила женщина. Панда на её руках повернулась ко мне и забавно закряхтела. Женщина склонила голову, прислушиваясь, а потом сказала:

— Слипи говорит, что его смерть обрушит на ваши головы большие беды.

Панда умилительно зевнула и заснула. Каланча взглянул сперва на неё, потом — на сломанный меч и произнёс:

— Ну, Слипи плохого не посоветует.

— Так чё, эта, отходим? — уточнил Кривой.

— Да, валим, — кивнул Каланча и попятился в кусты. Напоследок пригрозил: — Сочтёмся.

В деревню я вернулся потемну, но все улочки были ярко освещены факелами, а из центра разносились радостные крики, задорное пение и бодрая музыка. Народ гулял от души — танцевал вокруг здоровенного костра, пил вино и жарил мясо на открытом огне. Я испытал дежавю — действительно, на шашлыки за город выехал.

— Андрей, присоединяйся к веселью, — позвал меня Риардон, раскрасневшийся от вина.

— Что празднуете?

— Возвращение Фригеля и двенадцатый приезд достопочтенного Брана Балицу! — он указал на полного мужчину, разодетого в рюши и бархат, его шею обхватывал воротни-жабо, а на голове топорщился белый парик. — Единственный купец, что заезжает в наши места. Он сотрудничает с соседней республикой, вот через нас туда-сюда и катается.

— Так он в столицу едет? — я оживился.

— Да, если сгодишься, он тебя может с собой взять, спроси.

Я его окликнул:

— Погодите! Не могли бы вы дать мне ступку?

— Что? Зачем? — он недоумённо наморщил лоб.

— Из зёрен, что я купил у Роланда, можно сделать великолепный напиток. Он согреет в холодную зиму и взбодрит жарким летом. Его можно пить и ледяным, и горячим. Стоит только попробовать его один раз, вы не забудете его никогда… — я так воодушевился тем, что вот-вот выпью долгожданную чашечку кофе, что повысил голос, и меня услышали все деревенские.

— Ой, а я тоже хочу попробовать!

— А меня угостишь?

— Неужели вкуснее шоколада?

— И я, и я! Мне тоже оставьте!

Полчаса спустя вся деревня сгрудилась вокруг меня, бережно обжаривающего зёрна. Мысленно я отсчитывал минуты, чтобы не появился привкус гари. Люди наблюдали за мной, затаив дыхание, и, как только я закончил, подсунули ступку и пестик.