Наследие Древнего

Конь быстрый и выносливый, но своенравный.

— Кхм, — я откашлялся, подбирая слова. — Напомните, пожалуйста, сколько это в монетах? Ещё не привык к новым деньгам.

— Шесть красных и девяносто золотых. Или семь красных, а десять золотых уже мы отсыпим на сдачу. Как ты выжил, Андрей? Совсем не подготовился к путешествию, — Риардон укоризненно покачал головой. — Так похож на моего сына, он тоже всё делал с наскока и разбирался, уже когда влипал в неприятности.

Пока он говорил, я подсчитывал свои финансы. Всего у меня было шесть красных монет, сто золотых и сорок три чёрных.

После покупки коня у меня останется десять золотых и чёрные, и что-то подсказывает мне, что на три дня пути и первое время в столице — это пшик.

— А где у вас можно подработать?

— А что ты умеешь?

— Строить.

— С этим тебе в столицу, — хмыкнул Риардон.

— Меня работа не пугает. Если не умею — быстро научусь, — оттарабанил я.

— От крови в обморок не падаешь? Нет? Тогда спроси Роланда, он искал себе помощника. Охотиться с поломанной рукой — такое себе удовольствие, да больно уж у него характер мерзкий, вот никто и не соглашается ему помогать.

— Спасибо, пойду поищу, — я поднялся. — Кстати, а кофе у вас растёт?

— Что?

— Ну, зёрна такие. Их жарят, перемалывают и варят. Очень вкусно.

— Зёрна? Гм, да тот же Роланд выращивает какие-то зёрна, лошадей подкармливает.

— Бодрые у вас, наверное, лошади.

— Не жалуемся, — недоумённо протянул Риардон и вернулся к бумагам. — Если вдруг что понадобится, приходи.

Даррак подсказал, что Роланд живёт на окраине деревни, рядом с конюшней.

По дороге туда я заметил, что некоторые деревенские перед тем, как начать что-то делать, три раза стучат по подвернувшимся под руку предметам. Один раз я услышал подозрительное: “Да точно вам говорю, У-Кхаш сказал, что это заговор на удачу”. И отдельные слова — “кальмар”, “дерево”, “промазал”. Я как раз хотел уточнить, о чём речь, печёнкой чувствовал, что ничего хорошего это не сулит, но в этот момент из-за угла вырулила знакомая кошачья морда.

Борис продрифтовал на повороте, поднимая тучу пыли, распугал пасущихся куриц и бросился ко мне. На секунду мне показалось, что он подпрыгнет и вцепится мне в лицо, но нет — резко затормозил и спрятался за моей ногой.

— Ах ты, паразит!

За ним следом выскочила девица в фартуке. В одной руке она держала противень, а в другой — скалку. Размахивая и тем, и другим она подскочила ко мне и попыталась огреть Бориса противенем по голове. Тот увернулся и шмыгнул вправо.