Наследие Древнего

Татуировки Фалькора вспыхнули ярким пламенем, и он закричал от боли, рухнул на пол и начал кататься, пытаясь сбить огонь. Бесполезно. Жар пожирал его изнутри, а татуировки выжигали мышцы. В зале завоняло жареным мясом. Миа и старик равнодушно наблюдали, как умирает Фалькор, корчась в диких мучениях.

— Вы поймали всех заговорщиков?

— Неизвестно, расследование проводи…

Их голоса постепенно затихали, я снова погрузился в темноту, но в этот раз непостижимая сила тащила меня вверх, к свету.

Я резко сел, хватая ртом воздух. Берег озера, солнце клонится к горизонту, волны брызжут в лицо водой с запахом тины. Сердце бешено билось, словно желая вырваться из грудной клетки.

Что это было? Кто мне приснился и почему? Тысячи вопросов крутились в моей голове, но прежде чем я ответил хотя бы на один, рядом раздалось ехидное:

— Ну и во что ты вляпался на этот раз, пугало садовое?

Я медленно повернулся и замер. Пушистый белый котяра насмешливо щурил зелёные глазищи.

— БОРЯ?!

Глава 4

— БОРЯ?! Как ты здесь оказался? — не скрывая своего удивления, воскликнул я.

— Ты у меня спрашиваешь, лысая обезьяна?! — возмутился Борис и зашипел. — Кто вечно находит приключения на свою задницу? Я, что ли?! И шляется вечно, шляется где-то… Вот и дошлялся!

— Обезьяна?! Ты... Я... Да я работал, чтобы ты не сдох от голода! Зарабатывал на твой дорогущий корм! “Шерсть у вашего кота будет мягкой и шелковистой, он скажет вам замурчательное спасибо”, — писклявым голосом процитировал я и ткнул в Бориса указательным пальцем.

— Ага, шерсть стала мягкой, а лоток стал оружием массового поражения. И где моё замурчательное спасибо, комок меховой отрыжки?!

— Я не люблю с лососем, — ощетинился Боря. — Ты думаешь, чего я тебе тапки жрал? Потому что от корма тошнило!

— От безделья тебя тошнило. На тебе пахать и пахать — вымахал конь семикилограммовый! По ночам устраивал тыгыдыки, сволочь, спать не давал! Днём бегать надо!

— Я — сова, — заявил Борис и начал вальяжно умываться.

— Кто виноват, что ты уродился жаворонком? Ночевал бы в гостиницах.

— Ты меня из моего дома выгоняешь? — я даже растерялся от его наглости. — Ну погоди, гадёныш, вот вернёмся мы обратно, я тебе покажу, где раки зимуют. Подойдёшь ты ко столу, когда я буду есть, ох, попросишь ты мяска или рыбки… Два удара — восемь дырок, понял?

— Садист, — прорычал Борис и возмущённо встопорщил усы.