Провинциальный детектив

Должны и аиды уравновешивать бытие. Терпимость, главное – терпимость, каким бы невероятным вырожденцем ни казался собеседник. И вообще, он, Сережа Панюшкин, не просто так сюда пришел, а по делу.

Аид сразу начал хамить. Конечно, хамил он по-хитрому. Даже при очень большом желании ему ничего нельзя было «предъявить». Какое уж тут «оскорбление чести и достоинства»? Он просто туманно намекал на слабые интеллектуальные способности некоторых личностей, интересующихся подробностями ритуальных жертвоприношений. Может, кстати, это лично к Панюшкину и не имело отношения, но он, как д’Артаньян из первой главы «Трех мушкетеров», был склонен воспринимать любую улыбку как личное оскорбление.

В общем, Аид, вроде как, хамил, а вот Панюшкин не на шутку злился. Наверное, поэтому ничего и не получилось. Если хочешь добиться своего, волю эмоциям давать не надо. Банальность, конечно, но сложно реализуемая. Панюшкин прекрасно понимал, в чем ошибка, понимал даже в момент ее совершения, но поделать с собой ничего не мог.

Аид его просто-напросто бесил, по-подростковому бесил, как бесит прилежного хорошиста двоечник, нагло не признающий своей ущербности.

В прокуренном кафе было темно, как… Напрашивалась избитая и не слишком приличная метафора, опустим ее. В кафе было темно, и понятно, что Аид, получив пачку фотографий, уставился на них, в преувеличенном отупении щуря бесцветные глаза. Он не издевался, он искренне пытался что-нибудь разглядеть.

– И чего вы мне это принесли, не понимаю! Первый раз вижу.

– Уж я надеюсь. Такое зрелище достаточно увидеть один раз. Девочек, может, знаете?

– Во-первых, здесь ничего не разобрать. Это я про лица. А во-вторых, здесь столько народу бывает. Всех не упомнишь.

По первому пункту Панюшкин, даже будучи очень предвзятым собеседником, спорить не стал. Лица на фотографиях были искажены болью, страхом, предсмертной судорогой. Он сам давеча не сразу узнал в кокетливо улыбающейся девочке из Катиных фотографических экзерсисов жертву из оврага. Тут Аид точно не врет.

А вот насчет «проходимости» этого заведения в его словах было явное преувеличение. Еще в Москве – ладно, можно поверить, что неблагополучных подростков из многочисленных спальных районов столицы наберется столько, что главный сатанист не будет знать своих последователей в лицо. Здесь – другое дело. Не так их много. И вообще, и в частности.

На самом деле это был психологический трюк. Панюшкин специально показал Аиду сначала снимки из судмедэкспертизы.