Граф Суворов, том 9

— Правда, у нас возникает неприятная ситуация с судебными исками и дополнительным подтверждением происхождения нашей милой Ангелины, но сегодня можете об этом не думать. Танцуйте, Развлекайтесь. Веселитесь. Но постарайтесь не забывать о приличиях.

В этом она была совершенно права, и хотя выход дебютанток я совершенно пропустил мимо ушей и глаз, был занят куда более приятным и близким зрелищем, на первый открывающий танец всё же вышел с Марией. Как она верно заметила – «я всегда была и буду первой». Для нее это было важно, но только сейчас я понял на сколько это существенно с точки зрения окружающих.

Именно с ней мне придется выходить во время всех крупных официальных приемов. С ней танцевать открывающие и закрывающие пары. С ней посещать другие страны и посольства. И конечно, если первый ребенок будет от неё, именно он станет наследником империи. Казалось бы небольшой, но очень важный нюанс.

Но это стоило того. Если верить словам Мальвины и матери, именно супруга добилась того, чтобы Ангелину рассматривали не как очередную провокацию в отношении Петра и обычную фаворитку, а именно претендентку в мои законные жены.

Вполголоса переговариваясь с супругой, мы закончили обязательный танец, вполне довольные собой и друг другом. А затем я, пересилив себя, пригласил на танец Ингу. Обещание, не то, от чего можно отказаться. Даже если не рассматривать весь Северный Урал в качестве приданого.

Забавно, наверное, рассуждать о подобном, когда тебе семнадцать. Когда гормоны бьют в голову стоит оказаться в объятьях любимой девушки, и чтобы не сорваться приходится их нейтрализовать, контролируя меридианы. Но если в моем случае все было объяснимо, то у девушек просто произошло раннее взросление. Да и не так это мало, если подумать, особенно с их жизненным опытом.

Инга потеряла родителей и осталась с дедом, который воспитывал наследницу рода. Серьезную, ответственную, тихую… к счастью, девушке хватало мозгов компенсировать свои внутренние проблемы и одновременно использовать полученные знания и связи в свою пользу. Но и о деле Рода она не забывала.

Мария, не знавшая материнской любви, воспитывавшаяся в постоянном окружении недоброжелательниц и получившая если не раздвоение личности, то сильное ее искажение.