Бастард рода Кота. Третья жизнь

Вряд ли за избиение стражника при исполнении служебных обязанностей меня похвалят и погладят по голове. Уж как минимум за такое грозит штраф, а у меня монет не густо. А если он аристократ, то тут в лучшем случае будет дуэль. А в худшем – суд и неизвестно, какой приговор. Например, изгнание я спокойно переживу, а вот десять лет на рудниках – навряд ли. Было бы из-за чего нарываться на лишние проблемы.

– Да из носа кровища натекла, – буркнул я. – Наверное, от перемены погоды.

Ну, не про скачки давления, хоть атмосферного, хоть какого ещё заливать же.

Раздался презрительный мяв. Да-да, знаю, что кровь не в той части кровати, куда должна была из носа натечь. Но мне что, про острый геморрой выдумывать, что ли?

– Погодка та ещё, – кивнул стражник, но с явными сомнениями на лице.

Впрочем, кажется, он решил не обострять.

– Точно всё в порядке? – уточнил он.

– Лучше, чем вчера, – совершенно искренне сообщил я.

На что получил в ответ понимающую ухмылку. Та-ак, а с этим парнем, которым я теперь стал, что вчера было? Ну, не считая того, что ночью во сне его закололи.

– О да, сегодня в корчму лучше не ходи, – посоветовал стражник. – Хозяйка так верещала, когда ты заблевал весь стол...

А, вот оно что! Мы просто вчера вместе бухали, отсюда и всё панибратство. Хм, а похмелья-то и нету. Видимо, вылечилось вместе с раной от кинжала. И на том спасибо, Вселенная. А то паренёк, кажись, слабоват, раз проблевался. Ничего, я ещё покажу тут всем, как пьёт настоящий наёмник!

Когда стражник ушёл, я всё-таки снял с окна засов и распахнул ставни.

С неохотой я высунул башку наружу и осмотрелся. Ну, может даже и май. Высоко в горах вроде бы всегда снег. Лёд, снег, заиндевевшие каменные стены, крутой обрыв внизу – живописность вида так себе.

Раз уж всё-таки открыл окно, решил воспользоваться моментом и выплеснуть содержимое горшка, постаравшись не попасть на стену внизу. А то, может, там чьи-то ещё окна есть и любоваться на жёлтый лёд жильцы не хотят.

Заперев ставни, я уселся на кровать и принялся обуваться. В берцах нашлись и портянки, к которым я за последние четыре года вполне привык. Всяко лучше, чем какие-нибудь чулки с рюшечками.

Пока я возился с ремешками на левом ботинке, дверь снова распахнулась. Что странно – на этот раз вовнутрь. А вдруг это убийца вернулся, проверить, помер я тут или ещё трепыхаюсь?

А потому что запирать щеколду надо, бестолочь.